Экстрасенс разбушевался

Награды он брал с подноса, который нес адъютант. Офицер что-то отрапортовал, типа «Служу Родине и народу», и Менем двинулся дальше. Некоторые награды он прикалывал к мундирам и пиджакам, другие, на ленте, надевал через голову. Постепенно добрался до меня.

Я подчинился. Менем повесил мне на шею большую золотую звезду на голубой ленте.

— Поздравляю! — пожал мне руку.

— Грасиас, сеньор президент! — не замедлил я.

— Вам грасиас, — тихо сказал он и отошел. Вошедшие в зал официанты разнесли бокалы с шампанским.

— Понял, за что наградили? — спросил, улыбаясь.

— За случай в клинике было неудобно, — пояснил он по-русски. — Потому нашли повод. Это почетная награда, Михаил Иванович, носите, не стесняясь.

— Вас отметили? — спросил я. — Не забыли?

— Вот, — он указал на многоугольную золотую звезду, висевшую на его шее на красной ленте с белой окантовкой. У входа во дворец ее не наблюдалось.

— Разумеется! — засмеялся он. — У меня к вам разговор, Михаил Иванович.

Мы отошли в сторону.

— Президенту стало плохо после встречи с британскими финансистами, — начал Серхио. — Ночью вы его исцелили. А на следующий вечер встретились с одним из британцев. В результате тот умер, — он внимательно посмотрел на меня.

— У него был сердечный приступ, — сообщил я.

— Не могли его спасти? Как президента?

— Я не Бог.

— Просто появились мысли, — улыбнулся он. — Для чего встречались с финансистом?

— Мы давно знакомы. Покойный – эмигрант из СССР.

— Это нам известно, — кивнул он. — А еще он удивительным способом побывал на ряде встреч с главами государств, после которых те умерли. От естественных причин, но подозрительно. Мы тут заинтересовались и нашли факты. Ничего не хотите по этому поводу сказать?

Ох, непрост этот Серхио! Я развел руками.

— Ваше право, — кивнул он. — Как бы ни было, мы вам благодарны. Потому не стали проявлять интерес к одному странному происшествию. Речь об уничтожении банды неподалеку от имения, где вы живете. Попросили полицию не усердствовать в поисках мстителей. Банда ликвидирована? Да. Вот и хорошо. Но мне интересно: почему кубинцы?

— Потому что они лучшие.

— Соглашусь, — сказал Сеорхио. — Но еще вы лечите их детей.

— Так же как бразильских и американских.