Экстрасенс разбушевался

— Лекарство вводите только детям? — поинтересовался я.

— Да, — подтвердил Рауль. — Хотя врать не буду: испытали и на взрослом. Помогло, хотя влить пришлось банку целиком. Фидель решил, что это расточительно. Мы могли бы вылечить пятерых детей. Пока их не исцелим, применять раствор для взрослых запретили, — он вздохнул. — Побыстрей бы у Иниго получилось.

Побыстрей не выходило, хоть Иниго старался. Ученым он оказался стоящим. Составил план исследований, согласовал его со мной и возился в лаборатории, прерываясь лишь на сон и еду.

Что только не вытворял с заряженной мной водой! Кипятил, замораживал, перемешивал в специальной установке. Результат – ноль. Молекулы не размножались. Но Иниго не унывал.

— Мы найдем способ, — утешал меня. — Это непременно. Мы ведь знаем, что нужно получить. Если цель ясна, остальное – технология. Вот увидите, Мигель!

Я его уверенности не разделял, но послушно снабжал материалом и контролировал результат. Ну, а что делать? Напросился – делай. Дни летели. Утром я вставал, завтракал и шел исцелять.

Пообедал – и продолжил. Вечером – в гараж. С приходом корабля с Кубы нагрузка возрастала. С онкологией детей больше не везли, но хватало и незрячих. Появились детки с ДЦП. Мне пришлось забыть про выходные. Зато рос счет в банке. Несмотря на все расходы, он перевалил за миллион – долларов, конечно. К деньгам из Германии добавились заработанные здесь. Львиная доля поступлений шла от американцев, но и местные платили хорошо.

Однообразное течение будней нарушило приятное событие.

Позвонил Серхио и пригласил в Розовый Дом. Намекнул, что меня ждет сюрприз. Я надел свой лучший костюм и поехал. Серков встретил меня у входа. На нем красовался парадный офицерский мундир с аксельбантами и орденами. Это с чего так? Серхио отвел меня в небольшой зал, где стояла шеренга из военных и гражданских. Меня примостили с краю. Серхио попросил ждать и скрылся. Не успел я толком осмотреться и прийти в себя, как в зал вошел Менем в сопровождении небольшой свиты. Был там и Серков. Военные вытянулись, гражданские поклонились, в том числе и я.

— Буэнос диас! — поприветствовал нас президент и разразился речью. Моего знания испанского хватило, чтоб понять: он рад исполнить почетную миссию награждения самых достойных граждан Аргентины. Их заслуги перед государством велики. Сообщив это присутствовавшим, Менем подошел к офицеру в морском мундире, стоявшему с противоположного края, и приколол к его мундиру что-то вроде золотого креста с лучами.