Вроде, есть, но когда моей жизни угрожает опасность, то сразу — нет.
Ладно, ночные ниндзя имели защиту от магии. Шисаи Анита тоже. Но послушницы? Ведь ушла же из каморки, где я прятался под кроватью, та послушница, которой я приказал уйти?.. Да и демон со стены свалил! Почему эти не слушаются?
Как бы там ни было, решение нужно было найти. И быстро! А потом покинуть этот чёртов храм, и больше сюда никогда не возвращаться!
Ладно, буду импровизировать! В конце концов, я на алтаре, как на сцене. И я притопнул на камне.
Плетёные сандалии не выбили дроби, однако, меня всё равно понесло:
Мне неделю не спалось,
Не пилось, ни елося:
Мне давно с вами, девчата,
Поплясать хотелося.
Послушницы продолжали стоять, но теперь они смотрели не на верховную жрицу, которая оторопело пялилась на меня, а непосредственно на меня. И я не стал терять время даром — приплясывая, запел следующую частушку:
Не ходите девки замуж
За Ивана Кузина,
У Ивана Кузина —
Больша-ая кукурузина!
И снова два притопа, три прихлопа.
И снова шисаи Анита подбирает отпавшую челюсть, а послушницы пялятся на меня. Только теперь у некоторых на щеках появился румянец.
Я к молоденькой соседке
Не однажды хаживал.
У нее была подруга —
Я обеим всаживал.
Теперь пылающих щёк было гораздо больше! А уж пылающих глаз…
Хвастать, девушки, не стану:
Засажу, так засажу.
Хоть до сердца не достану,
А по легким повожу.
Услышав стон, я понял: они мои!
— А ну-ка, девоньки, расступись! — приказал я.
И о чудо! Послушницы расступились. Они послушались меня! Моя магия сработала! Неужели я нащупал решение?
Но подумаю об этом потом, когда выберусь! А пока надо было быстро линять, что я и сделал.
Когда послышался крик верховной жрицы:
— Кизаму, стоять! — я уже протискивался в щель на выходе из пещеры.
Ни разу ещё в этом мире я не бегал с такой скоростью.
— Кизаму, паршивец! — неслось мне вслед. — Остановись немедленно! Я кому сказала!
Но мне было пофиг. Я вырвался и теперь спешил покинуть этот чёртов храм.
По большому счёту мне этот поход ничего не дал. Хотя нет, я узнал, что сэнсэй Макото в тюрьме. Но, выяснить, чего это верховная жрица на него так взъелась, я не успею.
Кроме того, я кажется нащупал, как работает моя магия. Нужно не просто приказывать, я должен в это время испытывать кураж. Ведь и под кроватью, и на стене было особенное состояние. Я отдавал приказ не рассуждая, эмоция шла от сердца.
