Элемент крови

Не открывая глаз, он отвернулся в сторону и затрясся в жестоких судорогах – его вырвало. Растирая по подбородку липкую бурую жижу, лейтенант, собрав последние силы, с величайшим трудом наполовину разлепил левый глаз. Надо же, травинка – уже не сочная, высыхает. А вот еще одна. Он лежит на траве.

– Оба-на! Ты, я гляжу, уже очухался, господин полицейский?

Вслед за странным скрипучим голосом с иностранным акцентом раздался легкий серебристый смех, заставивший старшину забыть о своем состоянии и поднять голову.

То, что он увидел, не являлось ему даже с жестокого похмелья. Сомнений у милиционера не осталось – как его и предупреждала дальновидная супруга, он пропил последние мозги. Подобное существо определенно не могло существовать в реальности, а стало быть, это означает одно – он добрался до «белочки». «Свихнешься ты, дурак, с твоими пьянками», – обещала ему жена во время утренних скандалов. Вот стерва, как в воду глядела.

На Артемия Павловича смотрел человек не человек, зверь не зверь – что-то непонятное.

Лицо узкое, рот – как прорубленная щель с кроваво-красными губами, между ними – длинные зубы, кожа – бело-серая, остроконечные уши. Ни дать ни взять – натуральный гоблин из «Властелина колец», которого лейтенант пару лет назад наблюдал в столичном кинотеатре. Но что в облике гоблина окончательно перепугало милиционера, так это руки – висящие ниже колен, с паучьими пальцами, увенчанными черными когтями. Где он сейчас находится? Скорее всего, лежит лицом вниз на койке в психушке, и ему колют в задницу препараты. И если этот мордоворот не исчезает – значит препараты не очень хорошие.

Мордоворот сплюнул в пожухлую траву тягучей красной слюной. Еще темно, и, похоже, до рассвета осталось недолго: лунный свет слабел, растворяясь в небе, а одинокие звезды среди черных облаков частично растаяли, начиная устало блекнуть.

– Я тебя еще тогда заприметил, когда ты к Андрею приезжал, – прохрипел Гензель и сплюнул вторично, не обращая внимания на скованного ужасом милиционера.

– Думал сначала, после того как Иванушку убили, к вам прийти, все рассказать. А потом рукой махнул – ну кто мне в таком виде поверит? Заверещат все, разбегаться начнут. Да и отсыплет вам Андрюша денег – вы это дело под сукно положите. Правильно я говорю?

Артемий Павлович ответил странным горловым звуком, типа краткого «ихэ-э-э», который вряд ли означал «да» или «нет» – скорее всего, он понял, что перед ним не галлюцинация.