Элемент крови

Ну, летом и верно не можем, а зимой, когда снег лежит и погода минус тридцать, – да пожалуйста, отчего не побегать? А что, летом никто из людей ожоги от солнца не получает? Каждый из вас хоть раз, да сгорал на пляже. Наша же кожица нежнее, кровью не подпитывается, вот и облезает в момент на жаре. А кто-нибудь из этих фантазеров хоть раз пробовал в гробу спать? Тихий ужас – не повернешься, там бок жмет, здесь колено давит, а ведь двуспальных гробов похоронная промышленность не создает.

Ну так и на фиг тогда это надо?

Мягко говоря, Артемий Павлович возражал. Несмотря на весь терзавший его ужас, он раскрыл окровавленные губы, намереваясь отправить урода по известному адресу.

– Да, господин, – неожиданно просипел он и замер, пораженный этими непонятно как вырвавшимися у него словами. Он не ощущал ничего, кроме смирения и покорности.

– Вот и чудненько, – кивнул Гензель, нисколько не удивившись. – Я знал, что у нас быстро наступит полнейшее взаимопонимание.

Что принести на завтрак – белочку, зайчика или, может, сову? Ты, Пятница, заказывай, не стесняйся.

Глава двадцать первая

(чуть раньше, 21 час 26 минут)

– У тебя, наверное, миллион вопросов? – деликатно осведомился убийца, немного сильнее прижав ампулу. – Извини, что перешли так резко на «ты» – в общем-то, давно надо было это сделать. Надеюсь, тебя не коробит такая суровая фамильярность?

– О, совершенно нет. А вопросов у меня даже больше, – охотно подтвердил Калашников.

– Но боюсь, на столь обширную беседу нам не хватит времени.

– Я тоже этого опасаюсь, – огорчился киллер. – Но что поделаешь – будем рассчитывать на то реальное количество минут, что нам отпустила сия благоприятная возможность.

Со стороны беседа напоминала чинное общение джентльменов в полумраке элитного лондонского клуба, в окружении кожаных диванов и чучел оленей на стенах. Вечер двух старых друзей, которые давно не виделись и при встрече крепко обнялись настолько крепко, что никак не могут разжать объятия.

Разница заключалась лишь в том, что интеллигентный разговор велся в интерьере старой кухни с изрядно обветшавшей мебелью, а к шее одного из джентльменов была приставлена ампула с прозрачной жидкостью. Хватило бы и легкого, почти незаметного движения, чтобы капля из нее пролилась на поверхность кожи.

– Ты меня удивляешь своей предсказуемостью, – поморщился Калашников.