Элемент крови

Дергаясь, он с хрипом закашлялся, чувствуя, как в кровь трескается рассохшееся горло.

– В общем, решил я от вашей деревеньки отчалить куда глаза глядят, – продолжал вампир, задумчиво вглядываясь в исчезающую в светлеющем небосклоне луну. – Ну а для того чтобы не было скучно путешествовать, решил компаньона с собой прихватить: у нас типа заочного знакомства уже было, а кроме тебя, я тут никого не знаю. Смешно получилось, верно? Я тебя поцеловал – ты у нас теперь типа оборотень в погонах.

Гензель опять залился своим фирменным серебристым смехом, откровенно упиваясь паническим ужасом мешком лежащего на траве милиционера.

Тот снова попытался закричать, но эта попытка сменилась новым жесточайшим приступом кашля.

Ситуация переменилась – на этот раз трясущийся лейтенант попытался закрыть глаза, чтобы не видеть перед собой это кошмарное рыло, словно сошедшее с полотна обкурившегося художника, который месяц назад твердо перешел на героин.

– Светает уже, – объявил Гензель, не реагируя на тщетные потуги Артемия Павловича.

– Надо мне отнести тебя в берлогу, которую я вчера у местного медведя отбил. Учти – отныне солнечные лучи тебе отныне так же вредны, как и мне. А вот в церковь можешь не бояться заходить, фигня все это: церковники такие байки придумали, чтобы их вурдалаки по ночам не навещали. Бред какой-то, ты только раскинь мозгами – что теперь, вампир-еврей не проникнет в синагогу, а вампир-мусульманин не снимет обувь в мечети? Первое время ты будешь слаб, как ребенок, ведь фактически стать вампиром – это как пережить второе рождение. Впрочем, чего я тебе это рассказываю – ты небось лучше меня все знаешь. У вас так вампиры популяризированы – мама дорогая, мы в свое время о таком счастье раньше и мечтать не могли. А тут-то кругом по кабельному крутят: «Ночной дозор», «От заката до рассвета», «Салимов удел», «Кровососы», – лафа, да и только.

Схватив милиционера за ногу, вампир поволок его по тропинке обратно в самую чащу.

Выпучив глаза, Артемий Павлович цеплялся за траву парализованными пальцами – по дороге он получил пару новых синяков, треснувшись об знакомые узловатые корни.

– В общем, вампиры в России – это какая-то дешевая попса, – философски продолжал рассуждать Гензель. – Честное слово, даже немного обидно. Понапридумывали всякой лажи от балды – и в гробу мы спим, и распятие нам на лбу раны выжигает, и на солнце бегать не можем.