Елена Троянская

— Парис! Я не знаю… Я не могу…

— Ты любишь меня? — спросил он.

Три слова. Три простых слова. Он стоит передо мной, такой прекрасный, и спрашивает. О том, что только и имеет значение.

— Да, — сдавленно отвечаю я. — Но…

Я поворачиваюсь и бегу прочь.

Не могу же я любить человека, которого не знаю!

На самом деле я его знаю. Знаю с самого начала времен, сколько существует мир. Так мне, по крайней мере, кажется. Я знаю его лучше, чем Менелая, лучше, чем Клитемнестру, и даже лучше, чем самоё себя.

Если рассуждать здраво, то я его, конечно, совсем не знаю.

Я знаю его только так, как этого пожелала Афродита, а истинно это или ложно?

— С какой целью они приехали? — со сна спросила я у Менелая, приоткрыв глаза и глядя, как он застегивает гиматий.

Голова болела, будто меня сильно ударили по затылку. Не верилось, что ночные события произошли наяву. Наверняка это был сон. Я протянула руку и коснулась лодыжки. Похоже, там синяк. Остался после встречи со змеей. Но даже если я и побывала в святилище — может, я хожу во сне? Сейчас Менелай обернется и скажет: «Кто приехал? Не понимаю, о чем ты», и я вздохну с облегчением.

— Их прислал царь Приам. Так они говорят. По всей видимости, оскорбления и поношения Агамемнона достигли Трои. Приам отправил послов, чтобы добиться возвращения Гесионы или хотя бы встречи с ней.

Я села на постели. Значит, все правда. Троянцы в Спарте.

— И они встретятся с Гесионой?

— Разумеется, нет. Агамемнон не допустит этого. При встрече Гесиона скажет, что не хочет возвращаться в Трою.

Тогда Приам перестанет требовать изменения ее горестной участи, и Агамемнон лишится возможности возмущаться требованиями Приама.

Менелай вздохнул и добавил:

— По-моему, молодые люди не горят желанием освобождать Гесиону — нужно отдать должное их здравомыслию. Они пустились в путь, чтобы ублажить Приама и повидать Грецию. Молодежь любит странствовать по свету.

Я встала с постели и хлопнула в ладоши, вызывая служанку.

— Я очень сожалею о смерти твоего деда.

— Да, как только исполню долг гостеприимства, сразу отплыву на Крит.

Обычай есть обычай. Гость — лицо священное, и его нужно принять как полагается.

Да, закон гостеприимства у нас свято соблюдается. С детства нас учат: «Уважай богов, уважай родителей, уважай гостя». Таковы три важнейшие заповеди. Гостя нужно развлекать, даже если близкий человек находится при смерти или умер. Мы все помним историю о том, как царь Адмет принимал Геракла у себя во дворце, в то время когда царица умирала.