Елена Троянская

— Познакомься, это наши почтенные гости, — сказал Менелай, чуть отступив назад, чтобы я оказалась впереди. — Парис, сын царя Приама, и Эней, царевич Дардании и сын…

— Прошу вас, не надо, — перебил Эней.

— Анхиса, — договорил Менелай и повернулся ко мне: — Елена, я рассказал гостям о своем путешествии в Трою, которое совершил в молодости. Скажите, крепость и храм Афины на вершине — они все такие же?

О, как он старался быть любезным и приветливым! Ответил Эней, не Парис:

— Да, такие же. Храм со статуей Афины — мы называем ее Палладий — остается неизменным со дня постройки.

— А на горе все так же дует ветер? — Менелай рассмеялся. — Хотя куда ж он денется! Ветер не подвержен разрушению. Однажды, чтоб отдохнуть, я положил на землю тяжелый мешок. Это было на северо-восточном склоне горы. И что вы думаете — не успел я оглянуться, как ветер подхватил его, перевернул в воздухе и бросил на землю!

— Да, этот ветер я помню, сколько живу в Трое!

Этот голос.

— Ты живешь в Трое не так долго, чтобы тебе успел надоесть тамошний ветер! — раздался грубый голос: в разговор вмешался Агамемнон. — Я прав?

Если он рассчитывал смутить Париса своим выпадом, то просчитался. Легкая, как бабочка, улыбка скользнула по губам Париса, и он со смехом ответил:

И, повернувшись к нам, признался:

— Я родился царевичем, но узнал об этом совсем недавно.

— Как это случилось? — не унимался Агамемнон.

— В моей судьбе происходили внезапные перемены. Но давайте подождем, пока все соберутся. Эта история потеряет увлекательность от повторения.

Агамемнон что-то проворчал в ответ, затем наполнил вином золотой кубок.

— Надеюсь, чаши у всех полны? — многозначительно произнес он.

Гости стояли с пустыми руками. Менелай рассыпался в извинениях. Мне было невыносимо видеть его таким.

— Вина у нас предостаточно, и, если гости пожелают, они нальют себе, — сказала я, глядя на Агамемнона.

— Полагаю, пора вручить подарки, которые мы привезли, — проговорил Парис.

С этими словами он подал знак одному из своих слуг-троянцев.

— Я не смею принять более ни одного знака внимания со стороны великого царя Спарты и ее царицы, пока не засвидетельствую своего глубокого почтения к ним.

Два человека с трудом внесли в зал большой бронзовый треножник удивительной формы.