Елена Троянская

И тут я услышала, как оба войска — каждый ахеец и каждый троянец — молились о смерти Париса:

— Зевс, наш отец, ты, на Иде царящий, славнейший, великий! Пусть тот погибнет, кто был виновником бедствий обоих народов. Пусть он убитый сойдет в подземное царство Аида. Мы же мир заключим и священные клятвы исполним.

Может ли быть молитва, более ужасная для ушей отца, матери и жены? И неужели все так простодушны, что верят, будто смерть Париса дарует им мир? Ведь Агамемнон жаждет сокровищ Трои, а не меня!

Приам тем временем достиг цитадели, и ворота захлопнулись, пропустив колесницу.

— Приам вернулся в город, чтобы наблюдать поединок со стены, — сказала Эвадна и улыбнулась прекрасными полными губами. — Думаю, нам следует присоединиться к нему.

Я хотела было возразить, но опомнилась и подчинилась.

На стене, как раз над Скейскими воротами, собралась большая толпа зрителей. Среди них виднелась седая голова Приама, которого окружали члены семейства и старейшины-советники. Подходя, я услышала обрывки их речей.

— Вот она! — говорил Панфой. — Нечего удивляться, что два войска из-за подобной жены терпят бесконечные бедствия. Вправду похожа она на богинь своим видом, который приводит в трепет. Пусть лучше домой возвратится, не надобно нам ее красоты. Лишь бы несчастья не оставила нам и потомкам.

Мне полагалось занять место подле Приама и Гекубы, даже если им это было неприятно. Однако Приам ласково встретил меня, и слова его были добры, хотя в глазах я читала страх.

— Ближе, дитя дорогое, ступай и со мною сядь рядом. Ты предо мной ни в чем не повинна. Виновны лишь боги, — так он сказал.

Гекуба молчала. Она, прищурившись, смотрела вниз, в долину, и ее дочери тоже неотрывно глядели туда, где их брат должен был испытать судьбу — которую, правда, выбрал сам.

Начались последние приготовления к поединку. Гектор, полководец троянцев, а от ахейцев — Одиссей отмерили место для сражения. Соперники ждали. Менелай вышел перед греческим войском и стоял, широко расставив ноги, в неуклюжей позе, которую я так не любила. Забыв все свои обиды, я прониклась жалостью к нему: он тоже страдает из-за меня.

Парис, опустив голову, смотрел в землю. Жертва, готовая к закланию. Он не чаял остаться живым.