Елена Троянская

Затем Гектор встал между ними, взял жребии, положил их в окованный медью шлем и встряхнул, чтобы решить, кто первым бросит копье. Выпал жребий Париса.

Оба бойца надели шлемы, и бронза скрыла их лица. Они вышли на середину между войском троянцев и греков, встали близко друг от друга на измеренном месте. Менелай выставил перед собой свой большой круглый щит. Парис отвел назад руку с длинноствольным копьем и метнул его. Оно ударилось с грохотом в щит Менелая, но не пробило его, острие же погнулось. Менелай выдернул копье из щита, отбросил в сторону и сразу сам устремился с копьем на Париса.

Благодаря богине я смогла услышать слова его молитвы, обращенной к Зевсу: «Царственный Зевс, дозволь мне отомстить Парису. Он первый сделал мне зло. От руки моей пусть он погибнет, чтобы и в дальнем потомстве никто не осмелился зло причинить тому, кто его принимал дружелюбно и щедро, как я Париса». Слова, продиктованные самолюбием и гордостью. От моего сочувствия к Менелаю не осталось следа.

Ненависть напитала удар Менелая силой, копье пробило щит Париса, пронзило панцирь под ним, разорвало тунику прямо вдоль паха.

Парис сумел отклониться назад и избежал гибели. Не успел он встать ровно, как Менелай вынул меч и, замахнувшись, ударил Париса по шлему. От мощного удара Парис пал на колени, но меч, вместо того чтобы пробить шлем, чудесным образом развалился на части, которые серебристым дождем упали к ногам Париса.

Менелай застонал, воздел руки к небу:

— Зевс, наш отец! Никого нет злотворнее тебя средь бессмертных! Напрасно копье улетело, и меч разломился в руке.

В ярости бросился Менелай на Париса и ухватил его за шлем, украшенный густой гривой. В Менелае проснулась сила Геракла; он приподнял Париса над землей, а потом поволок за собой в сторону греков. Он решил прикончить Париса голыми руками, поскольку копье и меч подвели.

Ремень от шлема, плотно повязанный у подбородка Париса, затянулся вокруг его шеи и беспощадно душил. Зрители, собравшиеся у Скейских ворот, вскрикнули и затаили дыхание.

Ноги Париса беспомощно тащились по земле, руки тщетно пытались сорвать шлем.

Вдруг губительный ремень лопнул, Парис вскочил на ноги, а в руках Менелая остался пустой шлем. Изумленно посмотрев на него, Менелай бросил его, завертев, друзьям и снова устремился к Парису. В следующий миг ясное солнце, освещавшее долину, затянулось тучами, густой туман окутал землю, и оба соперника исчезли из виду.

Нас, зрителей, тоже окутал туман.