Елена Троянская

О Елена, Елена!

Он встал с благоухающего ложа и обнял меня горячо и крепко. Снова я почувствовала тепло его рук, висевших безжизненно в моем присутствии с тех пор, как начали погибать люди.

Его поцелуй был слаще прежних. Афродита ли со своими чарами постаралась, или я забыла вкус его поцелуев за время нашего отчуждения? Я покосилась в угол комнаты, но там уже никого не было. Богиня исчезла. Значит, эта любовь и это желание были нашими собственными. Я сжала Париса в объятиях и вознесла молитву о том, чтобы больше никогда между нами не ложилась тень.

До конца дня мы оставались в спальне — некоторые потом скажут, что прятались. Мы не прятались, мы просто наслаждались нашей любовью, как раньше, и забыли весь мир. День, который начался так безжалостно и тянулся так медленно, теперь летел, как быстроногий олень.

К нам в спальню ворвался Гектор: он без стука и церемоний распахнул дверь. Он стоял озираясь, увидев же нас, застонал.

— Не может быть! Мне говорили, что Парис бежал с поля брани — но я не верил! Я думал, что знаю тебя лучше, чем чужие люди.

Но они оказались правы, не я! Ты прячешься во дворце! Ты позор, ненавистный всему народу! Позор на наш род, на седины отца! — Гектор бросился к Парису, схватил его и начал трясти. — Я пришел, чтобы найти дворец пустым и доказать всем, как они неправы. И что же? Я нахожу тебя в спальне! — Гектор швырнул Париса на пол. — Горе-Парис, женолюбец трусливый! Лучше бы ты не родился на свет или погиб, не женившись! Как тебе удалось сбежать с поля боя у всех на глазах? Ты, наверное, заранее все продумал, прежде чем сделал этот притворный вызов? Но в чем твой расчет? Пока Менелай жив, ты не являешься победителем. Или же вы с Еленой задумали бежать из Трои, как когда-то из Спарты?

Я никогда не слышала, чтобы сдержанный Гектор так много говорил. Парис прикрыл голову руками, чтобы защититься от ударов, которые следовали один за другим. Ноги Гектора дрожали от напряжения — он молотил Париса, словно тот был куском дерева. Парис взмолился, чтобы Гектор его выслушал.

Нанеся еще несколько ударов, Гектор отошел.

— Хорошо. Говори, трус. Защищайся с помощью слов, если не умеешь защищаться с помощью оружия.

Парис медленно встал на ноги. Лицо его было мертвенно-бледным, глаза выражали отчаяние.

— Я не могу. Не могу защищаться, когда происходит непонятное. Я вступил в поединок с Менелаем, ты отрицать не станешь. Я не бежал с поля боя. Его копье чуть не убило меня, меч разломился. Тогда он едва не задушил меня, когда тащил.