Елена Троянская

Хотя и лук делает свое дело хорошо, — заметил он.

— В последние дни нет нужды ни в том, ни в другом оружии, — кивнул его собеседник. — В этом прелесть мирного времени.

Повсюду горели факелы. Люди расположились вокруг столов, наслаждались угощением. Перед Парисом все расступались, словно перед богом. Даже если ему это не доставляло удовольствия, то я упивалась. Я смаковала каждый предназначенный ему восхищенный взгляд, каждый, пусть неуклюжий, поклон, каждое, пусть нескладное, слово благодарности и никак не могла утолить свой голод.

Я так долго ждала этой минуты — чтобы все посмотрели наконец на него моими глазами и увидели человека, которого вижу я.

Теперь наши полководцы уверовали в то, что опасность миновала. Несколько дней спустя Антимах произнес у городских ворот прекрасную речь. Ее суть сводилась к тому, что греки получили смертельный удар, от которого не оправятся. Лазутчики Геланора подтверждали это: они сообщали, что греки пребывают в полной растерянности и готовятся к отплытию.

Как только корабли приведут в порядок и отремонтируют, войско вернется в Грецию.

Все были потрясены. Праздничное настроение испортилось. Приам согнулся, как от удара мечом: еще один сын в руках греков. Его отчаянию вторила Гекуба и без конца твердила скорбный материнский припев: «Верните мне сына! Верните мне сына!»

Гелен не возвращался. Кассандра оплакивала его, возжигая ароматные сухоцветы и смолы, обращая вопли к небесам.

— Мы с ним связаны неразрывно! — стенала она, и впервые ее безжизненные голубые глаза выражали живое чувство.

 — Я знаю его душу, его мысли. Попасть в руки греков! Они не отпустят его живым, я вижу! Я вижу все! — И она с плачем упала на грудь Париса, не замечая меня — как всегда.

— А что ты видишь, дорогая сестра? — спросил Парис, ласково сжимая ее руки.

— Я не смею произнести, — бормотала она и, чтобы отогнать ужасное видение, трясла головой с такой силой, что рыжие волосы змеями рассыпались по плечам. — Он предаст нас.

— Что? Каким образом? — воскликнул Парис.

— Он один, не считая меня, знает все предсказания оракула для Трои — и те, которые еще не исполнились, — сказала она глухим голосом, так что я с трудом расслышала.

Вечером у себя в комнате мы с Парисом обсуждали, смогут ли греки исполнить оставшиеся предсказания оракула.

— На сегодня не исполнены три пророчества, — говорил Парис. — Время их исполнения оракул не ограничивает. Сейчас наибольшую опасность представляют стрелы Геракла.