Елена Троянская

Прочь эту мысль! Я должна верить в реальность чудесного, в реальность Трои, в реальность встречи с Афродитой в гроте.

Во множестве историй рассказывается о женщинах, которые вступали в брачные отношения с невидимыми любовниками, призраками, богами. Пусть видение исчезало с наступлением утра. Но в течение ночи оно было реальнее самой реальности. И эта реальность сопровождала женщину до глубокой старости, прочно удерживаясь в дряхлеющей памяти. Когда память слабела, когда мужья и дети исчезали в тумане забвения, воспоминание о божественной близости продолжало жить в сознании.

— Парис! — прошептала я. — Давай еще раз испытаем божественную близость. Возможно, она подарит нам сына. Я не потеряла надежды.

Парис спал, а я не желала засыпать. Сон в моем положении не имеет никакой цены, а возможность видеть Париса, гладить лицо, слушать дыхание — бесценна.

Стояла неземная тишина: ни пения птиц, ни дуновения ветра за окном. Поздно взошедшая убывающая луна прочертила на полу рисунок окна.

Я лежала в кольце сильных рук Париса и чувствовала себя счастливой и защищенной. Я понимала, что это иллюзия, но в глубине душе мы верим, что объятие любимого делает нас неуязвимыми для зла.

И вдруг пришло ужасное видение. Я сомневалась, что сохранила способность, которой наделила меня священная змея. И вот мои сомнения разрешились, но я предпочла бы утратить эту способность.

Парис лежит мертвый. Он убит стрелой — но кто ее пустил, я не видела.

Я закричала. Парис проснулся.

— Что с тобой? — пробормотал он полусонным голосом. — Тебе приснился плохой сон? Повернись на другой бок, и все пройдет.

Это был не сон, и он не прошел. Картина приобретала все большую отчетливость. Теперь я видела подробности. Парис лежит неподвижно, с побелевшим лицом. Рушатся высокие башни. На улицах Трои резня и кровь. Греки торжествуют победу.

В ужасе я вскочила с постели.

Парис спал. Я снова прилегла рядом с ним. Меня била дрожь, и я боялась разбудить его, но чувствовала неодолимую потребность быть рядом, словно я могла его защитить, укрыть от злого рока.

После многих месяцев греки зашевелились, будто медведь в берлоге проснулся после зимней спячки. Наши лазутчики объяснили, в чем дело. Гелен открыл грекам тайну предсказаний оракулов: Трою не захватить без сына Ахилла Неоптолема и без стрел Филоктета. Филоктета разыскали, привезли в греческий лагерь, омыли пресной водой и положили спать.