Елена Троянская

— Если он умрет, то по твоей вине, — ответила я.

— Если он умрет, то по своей вине! Он бросил меня. Он сказал, что я не нужна ему. Похоже, он просчитался. Все-таки я оказалась нужна!

— Будь милосердна! Забудь о своей уязвленной гордости и подумай о Парисе.

— Никогда! Он не думал обо мне, когда отправился в Трою.

Значит, он расстался с ней задолго до того, как встретил меня. Ее жестокость в сочетании с уязвленным самолюбием была непробиваема.

— Если он умрет, уже ничего не исправишь. Вылечи его, а потом расскажешь ему о своих обидах, — уговаривала я.

Она подошла вплотную ко мне, схватила за волосы и притянула к себе. На меня смотрели два огненно-голубых глаза.

— Никакой жалости. Он умрет. — Она с силой дернула прядь моих волос. — Мне жаль только одного: что я не увижу этого.

— Поедем с нами, и ты увидишь его. Никто не помешает тебе. Пожалуйста, поедем в Трою. — Она молчала, и я решила сменить тактику, от мольбы перейти к дерзости. — Или ты боишься? Боишься, что увидишь его и изменишь свое решение?

— Ты подозреваешь меня в трусости? Как ты смеешь?

Она подняла руку и ударила меня.

Вода заволновалась, потом успокоилась. Все было кончено. Наше путешествие завершилось ничем. Энона не сжалилась.

Мы напрасно потратили драгоценное время. Тряская поездка в темноте, карабканье в гору наугад, поиски Эноны — и все напрасно. Лучше бы я провела это время с Парисом, отирая пот с его лба. Лучше бы я послала за всеми врачами, какие есть на расстоянии дневного пути! Лучше бы я позвала Геланора с его безумными идеями.

Я проклинала себя за безрезультатное путешествие. Благодаря тому, что было светло, мы спустились с горы сравнительно быстро, хотя охранники ворчали, а животы сводило от голода. Скоро мы уже ехали обратно в Трою, которая манила своими белыми стенами, освещенными солнцем.

Издалека город казался таким же прекрасным, как раньше, и непобедимым.

Южные ворота были открыты. Троянцы воспользовались очередным временным затишьем, чтобы выйти из города, собрать в лесу кое-каких трав, пополнить запасы дров, попасти лошадей.

Я поспешила во дворец и на пороге от охранника узнала, что Парис при смерти.

Мне страшно. Я не вынесу этого! — заплакала я и уткнулась Андромахе в плечо.

— Ты должна.