Елена Троянская

Жрица Феана тоже жива и находится здесь, в шатре.

— Деифоб мертв, — сказала я. — Менелай заколол его в постели.

— Гелен здесь, у греков, но они не позволяют ему говорить с нами.

— Почему они собрали нас тут? — спросила я.

— Чтобы выставить нас на продажу, — вдруг встрепенулась и заговорила Кассандра. — Кто из воинов больше заплатит, тот и возьмет пленницу себе. Но меня это не касается. Меня выбрал Агамемнон.

Я тяжело вздохнула. Неужели это правда? Почему Агамемнон выбрал ее? Дева-пророчица, над которой надругался Малый Аякс, ее даже нельзя назвать красавицей.

В уме промелькнул ряд картин: вот Кассандра в Микенах, вот она встречается с Клитемнестрой… Потом я моргнула, и картина исчезла, сменилась кровавой вспышкой. Греция ждала. Греция ждала много лет своих воинов с добычей. Теперь они вернутся к своим горам, стенам, семьям, и попытаются возобновить прежнюю жизнь как ни в чем не бывало, и обнаружат, что это невозможно. Жизнь изменилась непоправимо, и горы не те, и реки не те, и стены не те.

— Ты отомстишь за нас… — раздался слабый голос Гекубы. — Дочь Приама отомстит за него, раз это не смогли сделать многочисленные сыновья. — Ее смех прозвучал как шорох сухих листьев. — Боги хорошо позабавились.

Поликсена бросилась к Гекубе, обняла ее.

— Вы знаете, кто умер, кто остался жив? — спросила Гекуба.

— Разве нас можно назвать живыми? — откликнулась Илона.

— А где Андромаха? — огляделась Гекуба.

— Мы не видели ее, — пожали плечами ее дочери.

И я тоже ничего не могла сказать.

Нас накормили ячменной кашей из общего горшка и уложили спать на земле. Первая ночь за стенами Трои. Временами ветер менял направление и доносил запах пожарища. Но в основном дул северный ветер, он был чистым и свежим.

Пришли солдаты и разделили женщин на группы. Царскую семью и меня отвели в деревянный сруб, стоявший в стороне за кораблями. Перед ним стояли стулья и скамьи, на них расположились зрители.

— Наверное, торги начинаются, — прошептала Илона, опустив голову.

Меня не должны выставить на торги. Меня забирает Менелай. Или он из мести решил продать меня в рабство? Не имеет значения. Ему невдомек, что моя судьба действительно не имеет для меня значения. Я умерла вместе с Парисом, вместе с Троей. Лучше быть рабой незнакомца, с которым меня ничего не связывает, чем Менелая, с которым связано столько горя.