Елена Троянская

Я смотрела на наш дворец и владения — столь скромные по сравнению с троянскими — и радовалась тому, что все здесь устроено так, что не требует моего внимания. Налаженная жизнь мало изменилась со времени моего отъезда. Дворец остался каким был: ни новых залов, ни новых украшений. После смерти матушки отец потерял интерес к быту. Не знаю, имел ли отец намерение жениться повторно. Лишь однажды он сказал мне, глядя перед собой слезящимися глазами с бельмами, что никто не согласится связать свою жизнь с домом Тиндарея, над которым теперь тяготеет проклятие Атридов.

— В таком случае мы с Менелаем просто созданы друг для друга, — заметила я и спросила как можно непринужденнее: — А что сталось с этолийской девушкой-рабыней, которую бросил Менелай? Помнится, она ждала ребенка.

— Она родила близнецов. Теперь они уже взрослые, живут во дворце. Они надеялись, что я умру, Менелай не вернется живым из похода, а у Гермионы не родится наследник. С возвращением Менелая их надежды на трон рухнули, они сильно разочарованы.

Посоветуй Менелаю наградить их и отослать подальше.

Все узлы, которые я разрубила, сбежав с Парисом, теперь придется завязывать заново.

— Я хочу повидать Клитемнестру, — сказала я. — Ты встречался с ней в последнее время? Она приезжала в Спарту?

— Нет, ни разу не приезжала. И я не ездил к ней. Я не хотел оставлять Спарту в руках этих близнецов во избежание беспорядков. Это было бы неосмотрительно.

— Давай вместе навестим сестру. А Менелай не допустит никаких беспорядков.

— Боюсь, силы стали не те, — вздохнул отец.

 — Я не выдержу тряской дороги, а потом еще подъем в гору.

Я обратила внимание, что отец очень мало расспрашивает меня о Трое. Она его нимало не интересует. Возможно, любознательность исчезает по мере старения вместе с силами? Или он, как матушка, тяготится моим позором?

— А я поеду в Микены через несколько дней, — сказала я.

Я очень хотела увидеть Клитемнестру, поговорить с ней о нашей жизни.

Менелай был крайне недоволен и даже хотел запретить поездку. Моя сестра убила собственного мужа и открыто жила с другим мужчиной!

— Я не оправдываю ее поступка, он мне внушает ужас.

Но она моя единственная сестра. И потом, ведь твой брат совершил чудовищное преступление против нее. Она не смогла с ним смириться. Ведь ты любишь своего брата, несмотря на все, что он совершил. Так и я люблю свою сестру. Я хочу повидать ее, иначе в моей жизни будет еще одна потеря.

— Ты, наверное, хочешь взять с собой Гермиону? Я не пущу ее к этой женщине.