Елена Троянская

Следовало вперед послать вестника с предупреждением о приезде. Нужно было предоставить Клитемнестре возможность либо подготовиться к встрече, либо отказаться от нее. Я все крепче сжимала поручни колесницы.

Мужчины-охранники болтали и смеялись. Для них жизнь была прекрасна. Сердце у меня стучало, как у зайца, за которым гонится свора собак. Что-то грозное нависло над нами, чего никто не видит. Но мое видение становилось тем отчетливее, чем ближе к Микенам.

«Скорее, скорее!» — хотелось мне поторопить возницу. Возможно, мы успеем до того, как непоправимое случится.

Важно успеть. Я не случайно выбрала день для своей поездки, теперь я понимала это.

— Быстрее! — крикнула я. — Нужно поспешить.

— Успеем, моя госпожа, — улыбнулся возница. — До темноты целый день впереди!

— Мы опоздаем! Прошу тебя, скорее! Пусть остальные едут за нами, а ты гони во весь опор!

— Это вредно для лошадей. — Возница озадаченно посмотрел на меня. — Они и так устали.

Почему моя судьба всегда связана с лошадьми?

— Сейчас не до лошадей! — крикнула я.

 — Случится ужасное, если мы опоздаем!

Он попытался спорить, но как-никак я была царицей и пресекла его возражения.

— Как прикажешь, моя госпожа, — вздохнул возница и хлестнул лошадей.

Мы помчались вверх, только камни выскакивали из-под колес. Мы почти летели, но на сердце у меня не стало легче. Его сжимало предчувствие, самое ужасное с тех пор, как я увидела сон, в котором Париса ранит стрела.

Последний подъем! Я хорошо помнила этот пейзаж. Вот сейчас за поворотом покажется каменная мощь дворца, вырастающего из горы.

От изнеможения лошади замедлили шаг, но я умоляла возницу гнать изо всех сил. С виду дворец казался мирным, безобидным. На какое-то мгновение я почувствовала себя идиоткой, испытав при этом огромное облегчение.

Вдруг из ворот вылетела колесница. Взгляд у лошадей был дикий, возница с криком хлестал их пуще, чем мой. За колесницей бежали люди, лучники метили в возницу. Но он был уже вне досягаемости.

— Он опрокинет нас, — сказал мой возница.

И правда, дорога была узкая, двум колесницам не разъехаться.

Мой возница попытался съехать на обочину, но колеса застревали в колее, и нам удалось освободить только половину дороги, а сумасшедшая колесница неслась прямо на нас. Она попыталась обогнуть нас, но накренилась набок и остановилась. Возница сошел на землю и взял поводья, чтобы провести лошадей мимо нас.

Его плащ и руки, сжимавшие поводья, были запачканы кровью.

— Прочь с дороги! — крикнул нам юноша, хватаясь за меч.