Елена Троянская

Я хотела возразить: разве Гермиона одно время не жила у Клитемнестры? Но решила, что Менелая все равно не переубедить.

— Хорошо, — кивнула я. — Я поеду одна. Если не считать охранников и возниц, конечно.

— Будь осторожна там. — Он пожал мне руку.

— Ты думаешь, сестра представляет для меня опасность? — удивилась я его подозрениям.

— Ты не видела ее много лет. Ты не знаешь, как она изменилась. — Вид у него был виноватый.

— Так же, как мы с тобой. Постарела. Хорошо, я буду осторожна, — пообещала я.

Я еду в Микены! Я снова увижу Клитемнестру, останусь с ней наедине, без сковывающего присутствия наших мужей.

Об Эгисфе я почему-то совсем не думала, он вылетел у меня из головы. День был ясный. Я ехала в одной колеснице, слуги — в другой, а за нами тряслась повозка с подарками. Над их выбором я долго ломала голову. В Спарте не найти того, чего нет в Микенах: алебастровые кувшины, расписные вазы, прозрачные ткани. Мы спустились в долину и поехали среди деревьев, садиков и ячменных полей. Здесь не было разрушений, как в окрестностях Трои, но нехватка мужчин проявлялась в каком-то запустении. Земля имела сиротский вид. Многие не вернулись из-под Трои, и должно вырасти следующее поколение, чтобы вернуть землям цветущий вид.

Почему они все отправились воевать? Неужели Менелай обладал такой силой убеждения? Наверное, он посулил им скорую победу, славу, трофеи. Ни одно из этих обещаний не исполнилось. Вернулись немногие и нескоро, трофеи достались только вождям. Вместо того чтобы обогатить Спарту, война истощила ее.

Возница указал на тополиную рощу у ручья.

— Здесь Менелай собирал армию, — пояснил он.

Равнина закончилась, сменившись гористой местностью. Колесницы легче одолевали подъем, чем тяжелая повозка. В небе кружились ястребы.

Нужно было сделать остановку на ночлег. Мы облюбовали небольшую горную долину, которая казалась уютной и защищенной от ветра. Птицы уступили место летучим мышам, которые рассекали воздух на фоне темнеющего неба. Усталая, я быстро уснула.

Мне даже не потребовался эликсир забвения.

С первыми лучами солнца мы снова отправились в путь. Однако ночью предостерегающие слова Менелая почему-то всплыли в моем спящем сознании и теперь окрашивали все, что я видела, в мрачные тона. Предчувствия усиливались по мере приближения к Микенам. Вдруг все вокруг стало зловещим. Небо затянулось тучами.

Что меня ждет? Наивной казалась моя надежда, будто мы с Клитемнестрой встретимся как ни в чем не бывало.