Елена Троянская

— И на пастуха тоже, навозом от него не пахнет, — шепнул мне Менелай, и мы тихонько рассмеялись.

— Кому же ты помогаешь?

— Событиям. Помогаю событиям произойти.

— Как понимать твой ответ? Ты колдун?

— Вовсе нет. Просто, если кто-то хочет добиться чего-то, я могу помочь ему, вот и все. Используя при этом только свой ум и знания, больше ничего. — Он показал нам пустые ладони. — Я не владею искусством колдовства. Нет у меня и налаженной связи с богами. Я понял, почтенный царь, что, кроме ума, человеку не нужно никакой другой магии.

— Вот еще один сумасшедший, — сделал вывод отец.

Он пожал плечами и жестом приказал незнакомцу удалиться, но свирепый командир наклонился и зашептал что-то на ухо отцу. Отец посмотрел на Геланора.

— Впрочем, останься. Может, ты мне пригодишься…

Мы пошли прочь от воинственной компании и несимпатичного предводителя.

— Что все это значит? — спросила я Менелая. — Почему отец хочет иметь дело с этими людьми?

— Их командир — человек, который живет войной. Такого полезно иметь под рукой.

Мы вежливо отказались от вина, которое разливал по кубкам снующий среди толпы слуга. Густое сладкое вино было очень крепким, его следовало разбавлять водой.

— Но мы ни с кем не воюем. Для чего же он понадобился отцу?

— Возможно, для охраны, — предположил Менелай. — Этот парень, похоже, не привык считать ворон.

— Какой парень? Геланор или командир?

— Да оба они хороши! У Геланора ум острее, у Линка рука сильнее. Интересно, кто кого, если дело дойдет до драки?

— Но пока они оба состоят на службе у отца, они, наверное, должны действовать заодно, — сказала я не столько утвердительно, сколько вопросительно, но Менелай ничего не ответил.

Мы приближались к шатру, в котором выступали барды: оттуда доносились нежные звуки лиры.

Спарта славилась своими музыкантами и поэтами, и мне очень хотелось послушать их. Эта возможность была частью моей новой свободы, и я хотела насладиться ею в полной мере.

— Лучше не слушайте его, на соревнованиях певцов он всегда проигрывает.

Темнолицый человечек сделал пренебрежительный жест и преградил вход в шатер. А по-моему, бард играл очень даже неплохо.

— Зато ты, наверное, всегда побеждаешь? — спросил Менелай.

— А как же! — Коротышка пожал плечами, словно говоря: «Победа над такими бездарностями не делает чести».

— Прежде чем судить, послушаем, — сказала я и переступила порог шатра.

Певец заканчивал свое выступление: он воспевал великие деяния Геракла и его победу над Немейским львом.