Эм + Эш. Книга 2

Отец тоже обронил: «Как же ты так меня подвёл?!».

И только одна Вероника не укорила его ничем ни разу, хотя кто-кто, а уж она имела на это полное право. Вместо этого заботилась, ухаживала. Утром они гуляли в небольшом скверике — Шаламов осваивал костыли. Был, правда, неловкий момент, когда она вдруг расчувствовалась и стала ласково наглаживать его волосы, а потом склонилась к груди, поцеловала, спустилась ниже, приникла жадно… Спустя минуту он отодвинул её голову:

— Не надо. Прости, я не могу сейчас.

— Из-за лекарств, наверное, — вздохнув, предположила Вероника, поднимаясь.

«Из-за лекарств, как же!» — подумал, мрачнея, Шаламов. Какие лекарства? Это всё Эм. Отрава. После неё вообще ни к кому и ни на что не тянуло. И почему она на него всегда так действует? Сейчас-то её и рядом даже нет, а всё равно… И так плохо, что только и думаешь, когда же всё это кончится?

Полторы недели, что Шаламов лежал в клинике, казались Веронике самыми счастливыми. Не зря она его перевела сюда, не зря упросила врача не выписывать как можно дольше, хотя они вполне могли бы лечиться и дома.

И неважно, что он по-прежнему избегал близости, хотя секса хотелось, конечно, до невозможности. Но всё ведь постепенно. Сразу-то ничего и не бывает. Он уже от неё не шарахался, и они даже вполне непринуждённо общались на нейтральные темы, сутки напролёт проводили вместе. А главное, там он принадлежал ей одной.

Но стоило вернуться домой, сразу стало хуже. Нет, не настолько кошмарно, как было перед аварией, когда он Веронику и близко к себе не подпускал, когда всё свободное время проводил с официанткой, но всё равно он опять стремительно отдалялся от неё.

Стал мрачен и нелюдим. Ничто его не интересовало и не радовало. Вероника уже и не знала, как его растормошить, когда даже не знаешь, с какой стороны к нему подступиться.

Она и не ожидала, что за такой короткий срок может так сильно измениться характер. Ведь Эдик всегда был такой лёгкий, за словом в карман не лез, мог, конечно, запросто и обидеть — порой совсем не думал, что говорит, но теперь он просто молчал, всё время молчал.

Это чрезвычайно угнетало. Одна радость — с официанткой он тоже не виделся. И вообще ни с кем из недавнего своего круга не общался.

Неожиданно всплыла ещё одна проблема, причём откуда не ждали. Буквально на третий день после выписки к ним посмел заявиться Лёва. Повезло, что Шаламов сидел в своей комнате, слушал музыку. Впрочем, Лёва пришёл не к нему, а как раз таки к ней.