Эм + Эш. Книга 2

— Поговорим? — он кивнул в подъезд, а глаза у самого нервно забегали.

— Сейчас спущусь, — процедила Вероника и захлопнула дверь.

Сама привалилась спиной к двери, лихорадочно соображая: «Что делать?».

Зачем явился этот тип — она поняла сразу. Денег снова захотелось. Но вот как поступить ей? Она не знала. От одной мысли, что Шаламов может обо всём узнать делалось дурно. Но и идти на поводу у шантажистов нельзя — это всем известная аксиома.

Лёва поджидал её у подъезда. Что хорошо, отметила Вероника, он и сам порядком нервничал, значит, вовсе он не намерен рассказывать Эдику про их маленькую аферу и будет пытаться брать её на слабо.

— Чего тебе? — сухо спросила она, едва сдерживаясь, чтобы не скривиться от брезгливости.

— Тут вот какое дело. Тех денег, что ты дала, мне не хватило, чтобы полностью расплатиться. И я подумал, что ты захочешь мне помочь, я же помог.

— Не захочу, — надменно сказало Вероника. — Я дала тебе столько, на сколько договаривались. Остальное меня не колышет.

— А ничего, что Эш разбился? Сто пудов ведь из-за этого.

Ему, наверное, будет интересно узнать, что на самом деле произошло.

— Послушай ты, урод. То, что Эдик разбился — это несчастный случай. А если ты думаешь, что сможешь меня шантажировать, то тебя ждёт неприятный сюрприз. Ты хоть знаешь, кто мой отец? Тебе твои гопники после него ангелами покажутся. А если хочешь Эдику всё рассказать, иди, рассказывай. Только не забудь признаться, что сам его продал…

Вероника смерила его презрительным взглядом и развернулась, показывая, что разговор окончен.

Она уже вошла в подъезд, когда Лёва ей крикнул:

— Подумай получше! Мне терять нечего. Я ещё зайду денька через два-три.

На глаза Шаламову попались свадебные каталоги Вероники. А напомнили они почему-то про Эм…

Каким же доверчивым и мечтательным идиотом он был совсем недавно! Как был глуп, когда представлял, что они с Эм уедут вдвоём и будут счастливы. Иногда пытался воскресить в воображении её лицо в их хорошие моменты, потому что как бы он ни отказывался, а с ней ему было хорошо, как никогда уже, наверное, не будет.

По этим моментам и томилась душа. Однако стоило вспомнить Эм, как тут же её образ вытесняла безобразная сцена у ресторана, где она уезжала с каким-то мужиком на «мерине».

Раньше Шаламов испытывал лишь жгучую ревность и опустошающее разочарование. Но затем предположил, что Эм, возможно, пошла на это лишь от желания худо-бедно подправить своё материальное положение и долг выплатить.