Эм + Эш. Книга 2

Вполне возможно, сейчас он так бы и ушёл ни с чем, обескураженный, если б Шаламов сам невольно не напомнил ему о главном.

Сергей Петрович никак не ожидал такого поворота и растерялся, выпустив нить разговора. Наверное, сейчас он так бы и ушёл ни с чем, обескураженный, если б Шаламов сам невольно не напомнил ему о главном.

— Что? — встрепенулся Гайдамак, распаляясь. — Да как ты смеешь?! Пусть сегодня ты грузил вагоны, но вчера ты был с ней! Вас видели! Ты обманул Нику…

— Я не хотел её обманывать, — опустил голову Шаламов.

 — Мне жаль, что так получилось.

— Ему жаль! — взревел Сергей Петрович. — Да знаешь ли ты, как она страдает все эти дни? На неё смотреть больно. Кому легче от твоего «жаль»? Она… Ты и мизинца её не стоишь…

— Не стою. Я сегодня поговорю с Никой. Объясню ей всё…

— Что? Что ты ей объяснишь? — прищурился Гайдамак.

— Всё. Расскажу Нике про Эмилию…

— Только вздумай! Только заикнись! Я тогда тебе, твоему отцу и девке твоей такую жизнь устрою! Я вас по миру пущу. А твой отец попросту сядет.

И уж будь уверен, это не пустые слова.

— За что это он сядет? — хмыкнул Шаламов, но Гайдамак видел — мальчишка хорохорится только для виду, по привычке, а сам-то занервничал. Ой, как занервничал! И отлично. Так приятно сбить с него гонор!

— Ещё Вышинский сказал: «Был бы человек, а статья всегда найдётся». До сих пор эта его фраза очень актуальна. Ну а что касается твоего отца, там и стараться не надо. Он сам всю почву подготовил. Взять хотя бы то, как он выкупил леспромхоз за копейки, как участок получил или как сертификат сварганил.

А сколько леса он вывез нелегально в Китай, а? Это ж хищение в особо крупном, до десяти лет с полной конфискацией. Людям и за меньшее давали реальные сроки, а уж в вашем случае у меня на руках все документы имеются. Так что преподнесу органам твоего отца тёпленького на блюдечке, ещё и связи все свои задействую, чтоб его не просто посадили, а впаяли срок на полную катушку. А с подружкой твоей разобраться и того легче. Сегодня она есть, а завтра её нет. Ты даже не представляешь, молокосос, до чего же просто уничтожить человека.

Шаламов молчал, ошарашенно глядя на Сергея Петровича, а тот уже не гневался, он был абсолютно спокоен и уверен в себе.

— Вы что, бредите? — наконец вымолвил он охрипшим голосом. — Что за ересь вы несёте?

— Ты не думай, что это блеф. Я ведь не какой-то там гопник из подворотни, угрозами просто так не разбрасываюсь и, уж поверь, обещания свои выполняю чётко.