Эпидемия

Он пытался бодриться, но голос его по-прежнему дрожал. — Я так и не узнал ее имени. Вот так… Глупо, правда? Что может быть глупее?

— Ну… Я бы не назвал ваш поступок глупым, — в голосе куратора слышалось уважение. — Скорее, наоборот. Извините, что говорю это… Конечно, это не совсем… Красиво, что ли? Но вы могли бы узнать ее имя от этого… С татуировкой. Его-то вы знаете?

— Конечно, знаю. Это тот самый подонок, из-за которого мы здесь с вами сидим.

— Как это? — не понял куратор.

— Мир до безобразия тесен.

Валерий Алексеевич опешил. Он в задумчивости почесал подбородок.

— Знаете, что я вам скажу, Игорь Константинович? Наверное, это правильно. Я имею в виду — что все так случилось. Защищайте девушку! Давайте докопаемся до сути и раздавим этот А-Эр-Си-66 к чертовой матери! Пусть ваш Ильин в гробу перевернется, или где он там сейчас находится! — куратор понял, что проболтался, но было уже поздно.

— Он погиб? — спросил Кашинцев.

— Спецобъект, на котором он изобретал свои несчастные вирусы, был подвергнут радикальной изоляции. Это значит — погребен под землей. Подобные сооружения строятся несколько необычно. У них нет фундамента; под ними — пустота. В случае опасности заряды, заложенные в несущих балках, подрываются, и все проваливается в огромную яму, которую потом засыпают. Получается такой симпатичный могильник.

— Надеюсь, он хорошенько помучился перед смертью, — глухо сказал мстительный Кашинцев.

— Я полагаю… — куратор не договорил, затрещала рация, и четкий голос произнес:

— Шестой, я — Центр! Приказываю немедленно оставить пост и следовать к станции метро «Дмитровская». Объект установлен. Необходимо войти в визуальный контакт и ждать дальнейших указаний.

— Центр, я — шестой! Понял вас — следовать к метро «Дмитровская». Жду вводных. Отбой!

Кашинцев ринулся вниз по лестнице, и куратору пришлось в буквальном смысле поймать его за шиворот.

— Да подождите вы! Пусть уедут!

Из выхлопной трубы «девяносто девятой» показался легкий парок конденсата, и машина сорвалась с места.

Куратор дождался, когда она выедет со двора.

— Вот теперь вперед! Теперь главное — не опоздать!

И они бросились на улицу.

Они шли молча, старательно обходя лужи, чтобы меньше испачкать обувь. В кармане у Гарина лежал моток бечевки, и он все думал, стоит ли им выставлять себя клоунами и обматываться.