Эпидемия

Он вдруг заметил, как Алена испуганно бросается его догонять, чуть только стоит ему немного уйти вперед. Да, видимо, придется им все-таки выглядеть глупо. И даже — подозрительно. Но… Ведь утопающий хватается за соломинку, не так ли? Наверное, маленький черный предмет, подмигивающий красной лампочкой, и был для Алены той самой соломинкой — последней надеждой в этом перевернувшемся с ног на голову мире.

Больница осталась позади; теперь слева от них возвышалось серо-голубое здание Стоматологического комплекса.

Когда-то у Гарина проходили здесь занятия по челюстно-лицевой хирургии, правда, совсем недолго — он ведь не стоматолог, а «лечебник».

Вдруг спереди, со стороны входа в лесопарк, послышался топот шагов. Гарин пригляделся. Прямо на них неслась ватага бритоголовых парней лет восемнадцати-двадцати. Некоторые из них были одеты в камуфляжную форму, другие — в кожаные жилеты, но почти все — обуты в грубые армейские ботинки со шнуровкой, доходящей до середины голени.

Они бежали так быстро, что Гарин на мгновение опешил.

Он, было, подумал, что эта стая мчится к ним. Недружелюбность их намерений была очевидна: в руках у бравых ребятишек — цепи, монтировки и бейсбольные биты.

Прятаться было поздно: парни уже заметили парочку, гуляющую по осеннему лесопарку. Убежать в лес? Гарин прикинул, насколько высоки их шансы на спасение. Тридцать пять лет активного небрежения спортом, двадцатилетний стаж курильщика, десять лет сидячей работы — все это было в «пассиве». А в «активе», похоже, ничего.

Ну, и Алена… Гарин почему-то сомневался, что эта девушка создана для быстрого бега. Может быть, для чего-нибудь другого, — очень даже может быть! — но не для бега.

Он посмотрел на забор. Со стороны лесопарка плиты были абсолютно плоскими, только цепочка шестиугольных отверстий тянулась в двух метрах от земли. Надеяться на то, что у двух скромных тружеников инфекционной больницы вдруг откроется невиданная доселе прыгучесть, было, по меньшей мере, глупо, а для того чтобы перелезть через забор уже опробованным способом, требовалось время, которого у них не было.

На лице одного из бритоголовых Гарин заметил мелкие капельки крови, в массивном узловатом кулаке была зажата монтировка. Стальной прут, отполированный мозолистыми ладонями, матово блестел, но самый конец прута был испачкан в чем-то темном.

Гарин прикрыл собой Алену и отступил с дороги в жидкую чавкающую грязь. Орда, топоча тяжелыми ботинками, пронеслась мимо.