Эпидемия

Потом я неделю сидел в карцере — Академия все-таки, военное заведение. А когда вышел, снова отправился к нему. Но только он был уже не один. И меня банально отметелили. И я из карцера попал в лазарет. А потом…

— Я, кажется, уже догадываюсь, что вы сделали, — мрачно улыбнулся куратор.

— Ну да! Я снова стал искать этого подлеца. Но руководство курса отправило его в десятидневный отпуск. Домой. А меня вызвал к себе начальник и сказал: «Успокойся, парень. Все уже случилось. То, что нельзя исправить, можно забыть. Другого выхода нет.

Я освобождаю тебя от занятий — на неделю. Поброди по городу, приди в себя». И выписал мне увольнительную.

— И что потом? — куратор, казалось, заинтересовался его рассказом. Теперь он следил за машиной наблюдения вполглаза.

— Ну, конечно, я пошел искать ее. Я часами слонялся вокруг того места, где мы расстались. И на четвертый день я ее увидел. Она шла в какой-то застиранной блузке, в безобразно сидящих «вареных» джинсах… Мода была такая, если вы помните. С Обводного канала дул ветер, в скверах шелестела первая пыльная листва… А мне она казалась еще прекрасней, чем тогда, на балу.

Ну, и… Я догнал ее. Взял за руку, остановил. Она… высвободила руку.

Как-то затравленно посмотрела. В глазах у нее был страх. Страх и… такая обида, что я чуть не закричал от боли. Я хотел очень много ей сказать… И не смог. Знаете, смешно… Я все силы потратил на то, чтобы не заплакать. Стоял как дурак и крепился, чтобы не заплакать. И тогда она встала на мысочки… — я не говорил вам, что она была очень маленькая? Ниже меня на целую голову — и поцеловала в щеку.

И все. Она ушла и сделала такой жест рукой… Мол, не догоняй. Не надо. А я остался на месте.

Кашинцев с ожесточением задавил короткий окурок, который уже жег ему пальцы.

— Вы ее больше не видели? — спросил Валерий Алексеевич.

Кашинцев достал пачку сигарет и долго не мог ее открыть: дрожащие руки никак не хотели слушаться. Он сокрушенно вздохнул и убрал пачку обратно в карман.

— Нет, — ответил он. — Я ее больше не видел.

— Мне кажется, — осторожно вступил куратор, — вам нужно было найти другую девушку. «Лечи подобное подобным», говорят. Наверное, это помогло бы забыть… Ну, и…

— Да были у меня другие девушки, — отмахнулся Игорь. Он немного замялся, но потом решил быть откровенным до конца: — Три. Очень хорошие, милые, красивые… Но… Другие. Совсем другие. Не такие, как она.

— А вы не пробовали найти ее? Через адресный стол?

— Видите ли, — Кашинцев встал со ступенек и потянулся.