Эпидемия

— Давайте не будем сейчас предаваться пустому словоблудию. В городе предпринимаются самые активные меры, направленные на то, чтобы остановить инфекцию. Но мы опасаемся, что они могут оказаться недостаточными. Поэтому очень рассчитываем на вашу квалифицированную помощь.

Кашинцев задумался. Он понял, что пора переходить к самому главному.

До сих пор он надеялся обойти этот вопрос стороной, действуя по принципу: «Чем меньше знаешь, тем лучше спишь». Но, похоже, настал момент, когда этот принцип следовало отбросить, как мешающий.

— Валерий Алексеевич! — он нашел в памяти ноутбука два соседних слайда и вывел их на экран. — Хотите от меня квалифицированной помощи? Тогда сделайте то, что вам и так уже давно понятно.

— То есть? — на лице собеседника было написано искреннее удивление.

— Смотрите сами. Вот, — Кашинцев провел пальцем по панели ноутбука; стрелка на экране уткнулась в замысловатую цепочку аминокислот, составляющих нейраминидазу. — Это поверхностный антиген в неактивной форме.

А на следующей картинке — он уже активен. Казалось бы, всего ничего — небольшие изменения в третичной структуре белка, два разрушенных сульфидных мостика, связывающих комплементарные цепочки, и… Все! Больше никаких отличий. Но одна форма — неактивная, а вторая — активная. Понимаете?

— Вот и я не понимаю. Между ними — провал. Здесь, — он показал на стопку документов, — ни слова не сказано о самом механизме активации. За счет чего она происходит? Что заставляет белок перестраиваться? Насколько я понимаю, в этом и заключается главная особенность вируса.

Значит, верный путь остановить эпидемию — исключить этот фактор из цепочки. Тогда больные, инфицированные активной формой вируса, скорее всего, погибнут. Но эпидемия заглохнет и не пойдет дальше. Так сделайте это! Исключите!

— Вы уверены? — Валерий Алексеевич подошел к Кашинцеву и сел рядом. Игорю показалось, что голос его дрогнул. — Вы абсолютно уверены, что здесь нигде не описан механизм активации?

— Ну, может, я что-то пропустил… Хотя маловероятно.

Эту часть должны были выделить особо, потому что…

Валерий Алексеевич делая вид, что слушает Кашинцева, взял папку с отчетами Ильина и принялся ее листать. Вдруг он посмотрел на оборот: под сургучной печатью, скреплявшей листы, было указано точное количество сшитых листов. Тогда он странно отвернулся от Игоря и еле слышно произнес:

— Вы правы. Здесь не хватает двенадцати страниц.