Эра негодяев

Бр-р-р, ужас. Сколько, интересно, они потратили денег? Одиссей медленно и осторожно встал (не для того, чтобы сберечь чуткий сон Люцыны, а чтобы ничего не разбилось в его казавшейся сейчас хрупкой, как стеклянный шар, голове), подошел к своим брюкам, достал кошелек с польскими деньгами, полученными вчера в обменнике на границе. Менял триста баксов, то есть польских еще вчера было тысяча двести. Он медленно пересчитал жалкую кучку, оставшуюся от вчера еще солидной пачки, и пришел к неутешительному выводу — разгул несколько вышел за рамки предполагаемого накануне бюджета.

Исчезло в никуда девятьсот злотых — вместо приговоренных к израсходованию трехсот пятидесяти. Да-а, 'культурный отдых' оказался знатным…

— Саня, мы где? — раздался хриплый голос, по слабости схожий с шепотом. Ага, проснулся пан директор!

— Насколько я помню, в гостинице 'Заязд старопольский'. На кровати — Люцына, на диванчике — Бася. Кажется.

— О! Мы ж в Польше! — обрадовано произнес Игорь, медленно встал, еще медленнее натянул брюки.

И тут взгляд его упал на стоящую на трюмо в прихожей бутылку шампанского: — Саня! Чудо Господне! Мы спасены!

Неверными шагами спутник Одиссея направился к вожделенной бутылке, дрожащими руками открыл ее (к счастью, без 'пробки в потолок'), и, закрыв глаза, прильнул к горлышку. Несколько минут были слышны лишь судорожные глотки пана Шешко.

Утолив утреннюю жажду, ночной златоуст довольно крякнул.

— Боже, счастье-то какое! Саня, ты будешь?

— Игорь, мне не хотелось тебя расстраивать, но ты вроде как за рулем.

— О, блин! Точно! — сразу поскучнел спасенный, — А может, фуры и не будет сегодня? Колейка, то, сё…

Одиссей без слов взял из рук товарища бутылку, налил шампанского в стакан, изъятый для такого случая из ванной, и, нацедив полный, выпил за один глоток.

Сразу стало легче. Правда, шампанское кончилось, а дамы начали проявлять признаки жизни. Надо было их спасать.

— Игорь, надо бы паненкам что-то взять на опохмел.

— Саня, ты ж шпрехаешь по-ихнему.

Сходи сам, а?

Логично. Ничего не оставалось делать, как одеваться и выдвигаться на улицу. Там где-то должен был быть магазин — 'склеп', по-польски. Жутковатое название для продовольственной лавки, между нами говоря…

В дверь постучали. Одиссей неверными шагами подошел, несколько удивился, что дверь не закрыта — и распахнул ее.

За порогом стояло четверо мужчин в форме польской полиции.

— Ты, Левченко, погоди в панику бросаться.