Эра негодяев

Поставив поднос на стол, он артистичным жестом сдернул покрывало — и перед глазами фрау Шуман предстало восхитившее ее зрелище.

— Боже, Ференц, как это мило! Что вот это в горшочке?

— Токань вадас модра. Тушеное мясо по-охотничьи.

— Ага. Прелестно! Так, в кофейнике кофе, сливки…. Это как называется?

— Текерч еш тейсинхаб — фруктовый рулет со взбитыми сливками.

— И мне одной все это предстоит съесть?

— Увы, такова ваша доля.

— Ференц, вы желаете погубить мою фигуру. Ладно, я пока перекушу, а вы распорядитесь, чтобы задержанных белорусов доставили сюда.

— Ну, если честно, то предъявить им какие-то обвинения мы не имеем возможности. Паспорта у них в порядке, 'торнадо' они сами однозначно не сбивали, да если бы это было и так — доказать мы это не можем. Привлечь их можно лишь за контрабанду — и то, основания крайне хлипкие. В лучшем случае, административный арест на двенадцать суток и штраф.

— То есть вы их отпустите?

— Безусловно. Занесем в картотеку, изымем предмет контрабанды, может быть, поставим запретительный штамп на въезд — но отпустить, конечно, отпустим.

— А вот с точки зрения немецкой юстиции — очень даже есть. Мы сможем еще сегодня… нет, уже завтра утром — выслать вам запрос на экстрадицию, и у себя сможем их вдумчиво поспрошать.

— По подозрению в убийстве немецких граждан. В конце концов, у них найдены документы немецких офицеров.

— Не пройдет. По официальной версии, офицеры погибли во время тренировочного вылета.

— Ференц, вы вообще за кого?

— Хм… Ладно, предположим. Но ведь мы вовсе не обязаны говорить всю правду этим задержанным?

— Ну, так мы их запугаем!

Старший советник Молнар скептически посмотрел на фрау Шуман, покачал головой, вздохнул.

— Что это вы вздыхаете так вызывающе, Ференц?

— Сейчас вы все поймете сами, милая Юля…. А вот и задержанные!

В кабинет Молнара вошел офицер в форме полиции, вместе с ним — двое в штатском; за ними, закованные в наручники, вошли двое молодых мужчин славянской внешности, в потрепанной одежде, в новых, но изрядно грязных кожаных куртках.

— Ференц, скажите охранникам, чтобы подождали за дверями.

Один из задержанных с удивлением взглянул на молодую женщину, властно распоряжающуюся в кабинете венгерской Службы национальной безопасности, и при этом говорящей на хорошем русском языке.

Охранники вышли. Фрау Шуман обратилась к арестантам:

— Прошу вас, господа, проходите, садитесь. Мне нужно с вами побеседовать.

— А нам — нет.