Эра негодяев

— Знаешь, Левченко, ты мне напоминаешь главного врача больницы, который вывешивает перед своим кабинетом среднюю температуру по вверенному ему учреждению здравоохранения. Ты понимаешь, что произошло этой весной?

— Понимаю. Немцы проиграли американцам влияние на Балканах, и…

Генерал досадливо махнул рукой.

— Ни черта ты не понимаешь! Это означает, что линия фронта приблизилась вплотную к нашим границам, и завтра мы будем вести свою войну уже почти у себя дома! Вот что случилось, друг мой ситный! Враг у ворот! И противодействовать мы ему будем уже не на дальних подступах, не в афганских горах или йеменских песках, и даже уже не в Восточной Европе — а дома, на своей территории! Завтра нам придется вести бой на Украине, в Белоруссии, в Узбекистане — вот что страшно! И завтра враг погонит против нас уже наших бывших соотечественников — со стороны с удовольствием наблюдая на это жуткое братоубийство.

Ни черта ты не понимаешь… Ладно, что с Одиссеем?

— В данный момент — в тюремной больнице, второго августа у него суд.

Адвокат все же надеться на мягкий приговор.

— Мягкий — это сколько?

— Ну, может быть, лет десять, двенадцать… Вроде бы психиатрическая экспертиза доказала факт состояния аффекта — Лошонци нашёл там какого-то своего однокурсника, тот пообещал именно эту формулировку внести в итоговое заключение. Есть свидетельские показания — тут уж наши белорусские друзья подсуетились — что погибший в поезде Ниш-Белград гражданин Белоруссии Юрий Блажевич, направлявшийся в паломничество в Метохию, был старым другом нашего фигуранта, даже служили они вместе.

То есть стрелял наш парень чисто из мести. Вот только факт приобретения ПЗРК у некоего неизвестного немца в Шопрони никак подтвердить не получается. Здесь лакуна, но следователь вроде бы берется это дело снивелировать. За десять тысяч. Но просит подбросить улик — так адвокату прямым текстом и заявил. То есть парень, по ходу, понимает, что, как, зачем и почему — но не хочет грех на душу брать, нашего парня под пожизненку подводить; тем более, теперь наш парень среди их правоохранителей — персонаж почти легендарный, сродни Арпаду или Ференцу Ракоци.

Генерал удивлённо поднял брови.

— Кто это? И с чего это ему такая честь?

— Ну, Арпад — это основатель Венгерского королевства, князь-богатырь; Ракоци — трансильванский князь, противоборствовал и туркам, и австрийцам. Оба они бились с многократно превосходящими силами неприятеля, не смотря на его число, и наш парень тоже сражался с врагом в одиночку.