Эра негодяев

Дума штампует одно просербское и антинатовское заявление за другим, кое-кто уже начал всерьез говорить о приеме Югославии в Союз. Дело беспонтовое, конечно, всем людям знающим это ясно, как дважды два — а все ж в мозгу у любого прожженного циника есть уголок, где, загнанная и запуганная, но все же таиться надежда на чудо…

Левченко тяжко вздохнул и направился к себе. Чудес не бывает. Чтобы чудо в той катавасии, что заварилась на Балканах, произошло — их Управлению очень и очень придется постараться.

В это утро изрядно подморозило. Хорошо, что служебную 'волгу'-универсал, на которой Левченко отправился в Подольск, успели переобуть в зимнюю резину — иначе чудо советского автопрома, начисто лишенное всяких буржуйских АБС, раза три по дороге могло улететь в кювет.

На месте он был в два с четвертью — и, к своему изумлению, обнаружил у дверей подъезда переминающегося с ноги на ногу Одиссея! Тут же во дворе неприметной пятиэтажки, находящейся в состоянии капитального ремонта и оттого пустой, без жильцов — стоял здоровенный грузовой микроавтобус 'мерседес' с белорусскими номерами.

— Ну, здравствуй, Одиссей. Благополучна ли Итака? — Левченко не показал виду, что чрезвычайно удивлен столь раннему появлению своего сотрудника.

— Что с ней сделается? Здравствуйте, Дмитрий Евгеньевич! Докладывать?

— Я тут от имени одной фирмы минской закупил сантехническое оборудование и всякие фитинги-шмитинги. Все запаковано в целлофан, снаружи хрен что разберешь — где унитаз, а где труба с двумя коленцами.

— Восемь. Только сделаем чуток по-другому. Мы сейчас заберем твой упаковочный материал, сложим его в мою машину, и съездим заберем, как ты говоришь, фитинги. И уже замотанные и обезличенные, привезем сюда, а потом погрузим в твою машину.

— Логично. Сейчас я принесу упаковку.

Одиссей сбегал к микроавтобусу и вернулся с огромной кипой плотного непрозрачного пластика.

— Поместиться в вашу 'волгу'?

— Затолкаем! Только постарайся так, чтобы откидную крышку не снимать — заднего обзора не будет.

Минут пять они запихивали в багажник решительно не желающий складываться до нужного объема, протестующе шуршащий пластик.