Эра негодяев

— Проветриваете? Специально из Москвы человек ездит?

— Круче. Поставили автомат на систему вентиляции, раз в сутки — причем каждый раз в другое время — он пятнадцать минут гонит вглубь свежий воздух. Немецкая машинка, стоила нам неслабых денег. Зато — тепло и сухо! — Левченко объяснял это Одиссею с немалой долей гордости — в конце концов, именно он задумал поставить эту систему на секретный склад.

Спустившись вниз, Одиссей еще раз свистнул изумленно. Каких только ящиков там не было! Причем не только отечественных, военно-зеленых; глаз Одиссея выхватил несколько светло-серых пластиковых коробов с англоязычными надписями, а также — в самом углу — десяток здоровенных укупорок ядовито-синего цвета, с до боли знакомыми польскими 'uwaga!' на боках, нанесенными ярко-красной краской.

Да, серьезно подготовились ребята…

— Ты не свисти, денег не будет. Я сейчас достану трубы, а ты давай волоки свой целлофан, и задние сиденья в машине заодно разложи, иначе товар в ней не поместятся. Здесь будем упаковывать — вернее, упаковывать буду я — а ты будешь таскать и в машину складывать.

И ворота, кстати, прикрой — нам чужие глаза не нужны.

Последующие сорок минут ушли у них на работу с извлеченными из добротно покрашенных ящиков переносными зенитными ракетными комплексами. Левченко проверил каждую трубу на комплектность, удостоверился в исправности системы наведения, а затем каждую аккуратно упаковал в непрозрачный пластик — причем так, что на выходе было вообще не понятно, что находиться внутри этой груды целлофана.

Одиссей по одному носил упакованные 'фитинги' наверх и укладывал их в салон 'волги', временно ставший грузовым отсеком. Места едва-едва хватило, и последнюю трубу ему пришлось буквально впихивать.

Вскоре показался Левченко. Тщательно закрыв дверь в бомбоубежище, он щелкнул каким-то тумблером слева от входа (на стальной пластинке выше тумблера сразу загорелся красный огонек), приложил большой палец правой руки к какому-то объективу, а затем так же старательно закрыл ворота гаража.

Когда он сел в 'волгу' — Одиссей спросил осторожно:

— А не боитесь, что кто-нибудь влезет? Места здесь малонаселенные…

— Боимся.

Видел, я систему сигнализации включил? Конечно, никаким воровским инструментом эту дверь не взломать — это ж броневая плита — но дураки могут найтись. Если начнут дверцу эту нашу ломать — на пульте у охранника в головной конторе загорится один из огоньков. Он мне о нем доложит, и через полчаса я с парой-тройкой злых и нехороших людей буду здесь.