Эрагон

«Ты просто слишком много выпил! Завтра утром плохо тебе придется!» – обвиняющим тоном заявила Сапфира. И Эрагону ничего не оставалось, как согласиться с ней.

«Да уж, – простонал он, – завтра разве что Брому может быть хуже, чем мне: он в два раза больше выпил».

– И о чем я только думал! – ужасался Эрагон утром. Голова раскалывалась от боли, язык, казалось, распух, вкус во рту был отвратительный. Под полом заскреблась крыса, и Эрагон поморщился.

«Ну, и как мы себя чувствуем?» – насмешливо осведомилась Сапфира откуда-то издалека.

Но Эрагону было не до шуток.

Через несколько минут с кровати со стоном скатился Бром. Он вылил себе на голову кувшин холодной воды и куда-то направился. Эрагон поспешил за ним.

– Ты куда идешь? – спросил он.

– Мне нужно привести себя в порядок, – буркнул Бром.

– Мне тоже, – сказал Эрагон и вскоре понял, как именно Бром намерен «приводить себя в порядок». Нужно было влить в себя огромное количество очень горячего чая, чередуя его с холодной водой и бренди. Когда они вернулись в номер, Эрагон соображал уже гораздо лучше.

Бром разгладил на груди смятую рубаху, заправил ее в штаны и пристегнул к поясу меч.

– Начнем с того, что зададим местным жителям несколько ничего вроде бы не значащих вопросов. Я хочу выяснить, где именно причаливают суда, доставляющие в Драс-Леону масло сейтр, и откуда оно развозится в другие города. Нам надо найти таких людей, портовых рабочих, грузчиков или перевозчиков, которые с этим как-то связаны, и постараться вызвать на разговор хотя бы одного из них.

Покинув «Золотой глобус», они стали искать причал, у которого могли разгружать столь дорогостоящий груз. В центральной части Драс-Леоны все улицы как бы всползали на холм, к дворцу, построенному из полированных гранитных плит. Дворец возвышался надо всеми остальными домами, исключая храм.

Они подошли ближе. Двор этого поистине королевского дворца был выложен мозаикой из перламутровых раковин, а стены в некоторых местах инкрустированы золотом. В нишах стояли статуи из черного камня, сжимавшие в холодных дланях курильницы с благовониями.

– Господи, чей это дворец? – спросил оробевший Эрагон.

– Маркуса Табора, правителя Драс-Леоны. Он подчиняется только самому королю да собственной совести, которая, впрочем, в последнее время по большей части спит, – сказал Бром.

Они обошли дворец вокруг, заодно рассматривая и соседние тоже богато украшенные дома.