Эрагон

Она была добрых сто футов в длину и больше двадцати в ширину, и вход в нее был достаточно узкий, так что здесь они действительно оказались неплохо защищены и от непогоды, и от чересчур любопытных глаз. Тьма таилась в дальнем конце пещеры, льнула к стенам и углам, обволакивая их точно мягким черным одеялом.

– Впечатляющее зрелище, – сказал Муртаг. – Целый дворец. Ладно, я пойду за дровами для костра.

А Эрагон поспешил к Брому, которого Сапфира опустила на каменное возвышение у дальнего края пещеры. Сжав безжизненную руку старика, он внимательно всматривался в его осунувшееся лицо.

Они молча поели, потом попытались напоить Брома водой, но им это не удалось: старик не разжимал губ. Расстроенные, чувствуя смертельную усталость, они завернулись в одеяла и тут же уснули.

«Проснись, Эрагон!» Он пошевелился и застонал. «Мне нужна твоя помощь! Что-то не так!» – звала Сапфира. Эрагону очень хотелось спать, и он не ответил.

«Отстань!» – проворчал он.

Ему показалось, что она проревела это слово прямо ему в ухо. Он тут же вскочил и машинально нашарил свой лук. Сапфира склонилась над Бромом, который скатился с носилок и нелепой грудой тряпья лежал на полу пещеры. Лицо его было искажено, кулаки сжаты, его корежили страшные судороги. Эрагон бросился к нему, опасаясь самого худшего.

– Помоги! Я не смогу удержать его! – крикнул он Муртагу, хватая Брома за руки.

Бок у него болел страшно. Особенно тяжело было, когда Бром начинал вырываться. Вдвоем они удерживали старика до тех пор, пока судороги не прекратились, потом осторожно переложили его на носилки.

Бром весь горел, казалось, этот жар можно почувствовать, даже не прикасаясь к его лбу. Эрагон попросил Муртага принести воды и какую-нибудь тряпицу и обтер Брому лицо, пытаясь хоть немного унять страшный жар. И только тут заметил, что снаружи светит солнце.

«Долго мы спали?» – спросил он у Сапфиры.

«Довольно долго. Я большую часть времени дежурила возле Брома. Он был ничего, вот только несколько минут назад вдруг стал метаться. Я разбудила тебя, когда он упал на пол».

Эрагон встал и попытался распрямить плечи, но сломанные ребра тут же дали о себе знать. Вдруг он почувствовал, как кто-то крепко схватил его за руку, и увидел, что глаза Брома открыты и смотрят прямо на него.

– Подай мне бурдюк с вином! – с трудом прохрипел Бром.