Он вдруг заметил меня.
— Мария! — В голосе явное удовольствие. — Прекрасная леди Кэри снова к нам вернулась.
Я опустилась в реверансе, посмотрела ему прямо в глаза:
— Леди Стаффорд, если вы позволите, ваше величество. Я снова вышла замуж.
Он кивнул, вспомнил, конечно, вспомнил, какие грома гремели у него над головой, когда жена требовала запретить мне появляться при дворе. Он по-прежнему тепло улыбался, не отводил взгляда от моего лица. Я подумала — какая же ядовитая ведьма моя сестрица. Все эти запреты — ее рук дело, ее одной.
Король и не думал на меня гневаться. Он бы меня сразу простил. Если бы я ей не понадобилась — беременность прятать, гнить бы мне на маленькой ферме до скончания дней.
— Родили недавно? — спросил король.
Он невольно перевел взгляд с меня на Анну, с той сестры, что рожает, на ту, что всегда порожняком.
— Девочку, ваше величество. — Я возношу благодарность Господу, что не мальчик.
— Счастливчик ваш Уильям.
— Я ему непременно скажу. — Я нежно улыбаюсь.
— Генрих рассмеялся, притянул меня к себе, оглядел свою свиту.
— Он не приехал?
— Его не пригласили… — начала я.
Он сразу же понял, в чем дело, взглянул на жену:
— Почему сэру Уильяму Стаффорду не было приказано прибыть ко двору вместе с женой?
Анна даже не задумалась ни на секунду.
— Конечно, ему было приказано. Я их обоих позвала, как только у моей дорогой сестры прошло положенное после родов время.
Мне ничего не оставалось — только восхищаться этой беспардонной ложью. Придется притвориться, что Анна говорит чистую правду.
Ну, хорошо, попытаюсь что-нибудь на этом выгадать.
— Как вашему величеству угодно. Он к нам присоединится завтра. Если вы не против, при мне будет и дочь.
— Двор неподходящее место для младенцев, — фыркнула Анна.
Генрих резко повернулся к жене:
— Очень жаль. Неприятно слышать такие слова от собственной жены. Двор весьма подходящее место для младенцев, кому, как не вам, это должно быть известно.
— Я только забочусь о здоровье малютки, милорд, — холодно отозвалась Анна.
— Сдается мне, ей лучше бы воспитываться в деревне.
— Пусть мать решает, что ребенку лучше, — величаво произнес Генрих.
Я улыбнулась — мед, а не улыбка. Вот он — мой шанс.
— Конечно, конечно, с вашего позволения отвезу ее летом в деревню, в Гевер. Пусть познакомится с моими детьми.
— С
моимсыном, — напомнила мне Анна.
Я обольстительно улыбнулась королю.
— Почему бы и нет, — сказал он. — Делайте, что вам угодно, леди Стаффорд.
