Впрочем, он подошел метров на пять, но тем не менее, я был доволен. Так и надо.
Больше тут никого не было. А ключи были. Обе машины были с тентами. Выбрал поновее с виду, проверил горючку — почти полный бак, отлично! — завел, прогрел, и оставив жигуленка — если что, заберу, тут пешком по пустырю всего ничего — двинул в магазин.
Да, не зря в той книжке про пиратов в конце написано «а потом мы три дня грузили сокровища на корабль». Мне пришлось сделать несколько ходок. Под аккомпанемент стуков из холодильника — отожралась, девочка! — я метался по складу, пытаясь увернуться от мокрых и холодных волосатых щупалец.
Но Жаба настигала и душила, душила, душила…Я выбрал почти все — оставив только уже подпортившееся. Которого, кстати, было не так много — за эти дни помещение выстыло, а по ночам подмораживало, так что в морозилке действительно было полно замороженного в камень мяса и рыбы, и немного мороженых овощей. Это оставил на потом, полежит еще. Оставил и алкоголь с табаком — пожалуй, вещи это полезные… но еда поважнее станет, а я не трактор.
И так спина ноет, и весь взмок. Последний, третий раз я таскал в машину овощи, картошку-капусту-морковку-лук. Пот лил по спине, волосы слипались, ноги норовили подогнуться. Когда окончил, пришлось отстрелить с полдесятка упырей — я прижал машину с открытым бортом прямо к дверям, и они не могли пролезть внутрь, тупо толкаясь снаружи. Выбежал через служебный вход, через который и проник сюда в первый раз, и, матерясь и нервничая, начал бегать вокруг машины, отстреливая нежить.
Главное было — не только попасть в них, но и не попортить машину. Упокоив последнего (я теперь, как артиллерист из старого кино про войну, подпускал поближе и бил в упор наверняка, так что обошелся всего шестью зарядами, чем по праву гордился), отогнал машину и запер двери. Перед выходом из магазина я прихватил две бутылки жидкости, с оригинальным и незаурядным названием «Лимонад». Усевшись в открытой двери ГАЗельки, устало-довольно вскрыл и выжрал обе, с удовольствием глотая холоднющий напиток, так же отличавшийся незаурядным вкусом — в точности соответствовавшим этикетке.
Действительно, — «Лимонад». Как в детстве. С неопределенным артиклем. Вернулся, наплевав на усталость, в магазин, и прихватил коробку.
Уже вечером, перетащив последнее в подвал, где я наскоро сколотил стеллажи из досок и дверец от канцелярских шкафов, принял «душ», и, стуча зубами от холода, принялся готовить ужин.
