Ещё один человек

Запоздало пришла мысль о том, что в том домике наверняка банька была, и озеро рядом… Вернуться, что ли? Не, нафиг, уже темнеет, долго возилась, хорошо бы выехать до полной темноты на кольцо… а там уж — несколько часов и дома… дома…

Даша усилием воли отогнала мысли, упорно лезущие в голову — в одном своем доме она уже побывала… снова перед ней стали прокручиваться последние дни, и снова внутри глухо заворочалась совесть, грызя позвоночник, словно виденная недавно дохлая псина. Снова вихрь мыслей пронесся в голове, подсказывая всякое нехорошее.

Словно почуяв, Васька требовательно толкнул под локоть — мол, че, опять? Какого хрена!

Посмотрев на него, Дашка улыбнулась, вспоминая…

Когда этот зверюго, испуганно воя, урча и шипя, кинулся на жратву, Дашка, пребывавшая в отупении от осознания того, какая же жопа творится вокруг, едва, с перепугу не шарахнула его прикладом — повезло, мелкий больно был, пока наметилась, разглядела.

— От жеж блять какая! Ну, ты и сволочь! Напугал до усеру…

Котенок, не удостаивая ответом, урча жрал сосиску.

Решив проявить гостеприимство, Даша, поставив ружье, за шкирку вынула его из сумки со жраньем, не обращая внимания на грозный вой, поставила рядом и выдала уже полусточенную сосиску. Не отвлекаясь на благодарности, маленький хищник сточил остатки, и благосклонно потребовал еще

— Ну, ты наглый…. Значит, подружимся!

С Васькой, как стал именоваться котенок, они действительно подружились. Она с ним постоянно разговаривала, и, такое впечатление — он все понимал.

Неизвестно, как бы сложилось, если бы его не было… Постепенно ее депрессия прошла, и она начала анализировать ситуацию. Хотя… чего там было анализировать? Она была заперта на сотне квадратных метров, огороженных совершенно непреодолимыми для нее заборами, а за воротами толпилась пара десятков мертвяков — голодных и опасных. Выбраться быстро она не смогла, и оправив эсэмэску Лехе — как-то по умолчанию поставила на себе крест. Больная нога не оставляла никакой возможности — она с трудом, хромая, ходила, опираясь на ручку от швабры — больно было даже наступать на ногу. В домике же просто наматывала невероятный комок тряпок — так было помягче и можно было потихоньку ковылять. Как-то на автомате, так или иначе, промаявшись депрессией и бездельем пару дней, Даша стала приводить себя и все вокруг в порядок… Обшаривая от нефиг делать свое жилище, нашла тюбик с остатками обезболивающего геля «Спасатель» — и естественно, намазала ногу. Стало легче.