Ещё один человек

Тут рядом стройбаза была, так они помогают иногда нашим, грузят, а им жраньем делимся.

— У них можно пожрать-передохнуть?

— Ну… если не брезгуете… не, так нормально. И если чего — они в курсе что мы следим, так что безопасно. Да у них там девушки тоже есть, немало. Тут кое-кто … подкатывал, но больно уж они… Хиппи натуральные, они вообще все происходящее воспринимают типа так и надо.

— Ясно. А это — на баркасе — упырь?

— А…. Не, эт один из них. Укуренный вхлам всегда, выйдет и так и стоит. Часами.

Я ж говорю — там полный ахуй, что творится. Но пока — ничего такого, чтобы их трогать. По старой памяти тут хотели повязать их за наркоту — потом подумали — они не торгуют, сами жрут — и куда их сажать? Зачем? Они не вредят, заботы особой не требуют — зомбаки сюда иногда доходят, но они за забором, нам крикнут — мы подходим, отстреливаем…

Поблагодарив, Даша забралась в машину и, проехав пост, свернула к огороженным домикам.

Ворота на стук приоткрыл на ладонь вполне приличного вида паренек, без интереса поглядел мутными глазами

— О.

При-вет. Что так как?

— А ничо. У вас пожрать-отдохнуть можно? У меня бухло есть — Даша порадовалась, что прихватила «на обмен» из домика аж три найденные бутылки коньяка. Военным в Питере она только заикнулась, как Евгений Петрович категорически отказался и велел и не предлагать никому. А тут сойдет. Но вообще надо что-то подумать на обмен, на будущее — Ну, как?

— А. Ща. Роб-ик ре-шит — и ворота закрылись.

Даша успела выкурить сигарету и замерзнуть — пошел мелкий снежок крупой, с ветерком, погода портилась.

Ворота вновь открылись, паренек сделал указующий жест и скрылся внутри. Вышел новый персонаж. Рослый, длинноволосый брюнет, лет около тридцати, с красивым лицом и перебитым, но прямым носом, в джинсе и клепках. Не укуреный, но с запахом алкоголя, впрочем в меру трезвый.

— Рад приветствовать в нашей скромной обители прекрасную даму и ее спут… — он окинул взглядом машину — путешествующую в одиночестве! Позвольте представиться — Роберт Луисович Стивенштейн.

Да-да — родственник того самого, Роберта Льюиса Стивенсона, который…

— А в паспорте что написано? — улыбнулась Даша.

— А какая теперь разница, прекрасная путешественница? Меня действительно звали Роберт, а кроме того… сейчас каждый вправе выбрать себе новое имя, и новый путь. Вы не находите это? Мир пришел к перелому — и можно восстанавливать безвозвратно утерянное… а можно создать новое.