Вдруг из-за спин проталкивается пожилой сухонький мужчина типичной семитской внешности:
— Изя! Боже ш мой! Как ти выглядишь! С оружием! И что за гой в военном с тобою? Ти опять за старое?! Шо сказал би нашь дэдушка…
— Папа — с трудом переводя дыхание, отвечает Изя — мы с Вами не общались уже таки пять лет — но шобь Ви знали — сегодня у мине праздник. Я пришел с Вами за все рассчитаться.
— Изя. Израиль. Ты смеещь так угрожать мнэ, твоему отцу?! Я…
— Папа. Я таки уже давно живу с русскими и таки да — стал во многом как они, о чем только рад.
Но сегодня — сегодня слово рассчитаться — имеет самый приятный для Вас смысл. Этот смысл — заплатить по счету. Вы, папа, меня невероятно обязали, когда-то потратив время и получив при том удовольствие — отчего в итоге возник я. И я был, как Вы всегда говорили, в неоплатном долгу перед Вами, папа. Но сегодня — день, когда сбываются мечты. Сегодня я, потратив чуть больше времени и получив чуть меньше удовольствия, чем Вы некогда — отдаю Вам этот долг.
Полностью, и без остатка. И не надо благодарить — благодарите нашу маман. Она наказала мне три года назад беречь Вас и оберегать, не бросать в беде. Маман, если Вы меня слышите — я таки так и поступил. Все, милый папа, мы сейчас пройдем до некомфортабельного автомобиля, проедем в некомфортабельные гойские поселения, там я Вас сдам на руки необразованным поцам в военном — и надеюсь более никогда не встретить. Мы таки квиты.
Завершив сей монолог, Изя достал фляжку и стал полоскать горло.
Папа стоял, остолбенев, а я по-быстрому раздавал цэ-у. Запихнув так и не оправившегося от шока изиного папу в центр, выстроил группу, Изю вперед, молдаванин с пистолетом на стреме, по центру, я замыкаю… Пошли!
Сначала спокойно, в коридоре татакает несколько раз шмайссер, и тишина — дальше, до лестницы, тоже нормально, а вот там… Дальше все смешалось, стрельба стала постоянной, я, кажется, потерял один магазин. Ушли оба фальшфейера, но они прогорали быстро, а со второго этажа напирала самая натуральная толпа — тупых, медленных и безбашенных мертвяков.
Изя тоже выбросил фальшфееры — и пока они горели, мы проскочили этаж, теперь мое дело задержать. Отходить быстро, по лестнице, заваленной телами, да еще стрелять и перезаряжаться не выходит, оттого я пячусь, буквально по шагам, по ступенькам, а они все напирают… М-мать, наши уже внизу! Решаюсь, и выдергиваю банку гранаты Кольцо… майор говорил — очень сильно… Есть! На! Граната летит в толпу….
