Ещё один человек

Выехала, прикрыв ворота — нехорошо оставлять так, но закрыть просто некому… авось, обойдется. И поехала на стройбазу.

На стройбазе было спокойно — ворота заперты на проволоку, внутри тишина и покой. Осмотрелась — ага, как и предполагала, брали в основном всякое особо полезное — но тут много, а то что ей надо — так и вообще никому более не потребовалось. Ну и славненько. Правда, придется попотеть…

Попотеть пришлось изрядно. Мешки с песком, суки, тяжеленные — по пятьдесят кило… Спина ныть начала уже на втором десятке.

Заложила лобовое стекло «по глаза», примотав, как получилось — вроде не должно разъехаться, если по-ровному ехать, правую дверь до середины стекла, благо и мешков с песком, и веревок-тросов нашлось в изобилии. Еще и в кабину пришлось из фанерки загородку сделать — а то вся эта баррикада на резком повороте завалит — никакой пули не надо. Но зато — теперь с этой стороны ее фиг достанешь, пожалуй, и из пулемета. В кабине стало тесно, вещи буквально подпирали, но ей и Ваське место еще осталось. Бочки в кузове обложила кирпичами, отгородив горбылем часть кузова, туда же запаски — и на их место, за кабиной, тоже навалила мешков — все, суки, теперь стреляйте, сколько влезет! Оставалась водительская дверь и окна. Тут ничего не придумывалось, и решила сделать перекур. Когда уже докурила, ее окрикнули:

— Эй! Чего не подождала?

Обернувшись, Даша увидела у ворот Роберта — пешком, что ли, дошел? Недалеко, конечно, но все же.

— А чего ждать? Мне ж ехать надо.

— А у меня коньяку больше нет. И давать за помощь не охота. Лучше пусть спина болит, чем сам понял что.

— Гордая, типа? А что так помочь могу — это не?

Роберт действительно помог — фиг знает, насколько это серьезно, но с его помощью приколотили на дверь аж десять слоев профнастила… ну, по крайней мере — что-то.

Когда завершали — ворота открылись и на территорию вкатился ЗиЛ, с гомонящей оравой в кузове.

— О, наконец-то — Роберт поморщился — Опять этого укурка полчаса уговаривали выйти, а потом еще отпаивали пивом — иначе он ехать не может…

— Кого, Бретера? — спросила Даша — Он же вроде трезвый был…

— Ага, ща. Он не трезвый с тех пор, как к нам попал, вечно укуренный.