Ещё один человек

Ворота открывал совсем плохой, колотило всерьез. Я промок и промерз насквозь… скорее домой. Придя, бросил жранья Мухтару и кошакам, и поплелся наверх… Поставил чай, и начал сдирать с себя куртку и штаны, промокшие «в ноль»… М-мать, что так саднит руку-то? Стащил перчатку, и увидел пересекающую внешнюю поверхность кисти длинную, глубокую царапину — как резцом чикнули. Совсем как на шлеме. И из нее сочилась кровь.

Девчушки тихо что-то обсуждали, постоянно смеялись и хихикали, но постепенно Даша привыкла и уже совсем стала задремывать.

Да и они вроде затихли. Сон уже стал постепенно наплывать… снилось что-то приятное… море, пляж… ветерок приятно ласкает тело… нет, даже не ветерок… но ласкает…. И очень даже умело… как однако хорошо… наверное, это…

Даша вынырнула из дремы — море и солнце пропали, а вот все остальное — нет. Две малолетние извращенки весьма недвусмысленно намеревались совершить с ней то, что в общем-то вполне можно бы и охарактеризовать как «насильственные действия сексуального характера».

И очень настойчиво и умело. Даша принялась неловко сопротивляться, несколько скованно — блин, дети же почти! — но это девчонок только раззадорило и развеселило. Еще немного — и Даша поняла — так дело продолжится, и она сама побежит к Роберту в койку. А еще спустя немного бесполезного сопротивления — поняла, что может даже и не побежит…

Разозлившись, все же всерьез рыпнулась. Получив по паре оплеух и пощечин (вполсилы, впрочем, да где там — в четверть…) и предупреждение, что завтра народу явятся с подбитыми гляделками, девчушки отстали… хотя и не сказать расстроенные.

И, завалившись вместе на одну койку, продолжили утешаться уже вдвоем, ничуть не смущаясь Дашиным присутствием… даже вроде как наоборот. Зар-р-азы, подумала Даша. Завернуть голову в одеяло или засунуть под подушку — не помогло. Такое впечатление — старательно работали на публику… а может просто и в самом деле эмоции так поперли. Плюнув, Даша слезла, и обувшись, вышла на улицу — курить.

На улице было прохладно, снежная крупа так и сыпала, понемногу. Гулянка затихала, угасали последние возгласы веселья. На баркасе маячила неподвижная фигура…

Даша выкурила уже две сигареты, так и не рискуя вернуться в домик — ну их нафиг, малолетних лесбиянок! Стала уже даже замерзать, притопывая и ежась… Дверь главного блока распахнулась, оттуда выхлестнулось какое-то тело… уцепилось за косяк, стало справлять нужду.