Ещё один человек

Теперь еще мужичка сдать. Спасенный вид имеет жалкий, даром, что мужик в возрасте, да и выгоняю я его из бункера весьма недружелюбно. Военные даже автоматы эдак поправили, поближе.

— Да…. Накосячил малость… Фигня. Вот, принимайте, определяйте.

— А че я, че я — затараторил мужик — ты сам сказал — брось — я и бросил…

— Да иди ты… Как ты там выжил-то, тупота?

— А..я… А я чо… мы так… с Митькой… водкой лечились… Как от радиации, ага. Все запасы извели. А потом Митька помер.

— И че, прибил ты его, что ли? Олух такой? — бесит он меня, хотя с чего бы вдруг? Но вот бесит.

— А… не… Он просто помер, но не ожил.

— Че? Не пизди. Так теперь не бывает.

— Вот блятьбудуейбогучтобясдох! Помер и лежит. Вчера тока помер, и сегодня, на балконе, куда его вытащил так и лежит!

— Мда… Вы, это, парни, запишите этого на меня, и отметочку сделайте — пусть часть фальшфейерами дадут. Очень помогают, но уходят много и быстро. И про его байки запишите — мож че правда, хуйзнает, Иван говорил лаборатория, ученые какие-то есть…

— Ага.

Хорошо. Те вот кстати — привезли карабин-то…

Оставив вниманием мужичка, который, бормоча что-то, ковырялся в своей сумке, стал принимать награду. Красивый карабин, как у Почетного караула, точно. И штык даже!

Ремень, подсумок — в нем десять гнутых железячек. И десять кубиков с патронами. Богатство.

Выясняется — никто из них двоих, и радист, что сидит в танке тоже — не умеют с таким обращаться. Однако… Да и в общем-то… Наверное, неплохое оружие, и красивое… но у меня есть уже, и привычное, и пожалуй — не хуже.

Мне пока хватает. Запихнул патроны в разом отяжелевший рюкзак — эх, надо бы чето придумать, так неудобно носить

— Вот что, ребята — я патроны заберу, а это все пусть еще полежит — потом Иван меня обучит, а так мне пока бестолку брать. Лады?

— Лады… А чего, прям такой богатый?

— Да… а куда мне? Вот — есть же.

— Нуууу… еще. Не знаю.

— …Слушь…а как ты там живешь-то? Там же ни света, ни воды…

— Как? Да нормально… все устроился, все сделал…

Я усмехаюсь.

Нет, таджиков нанял. Сам конечно. Но ехидничать в ответ не стал, а стал рассказывать, что и как. Парни слушали, раскрыв рот, даже мужик замер, слушая. Временами военные переспрашивали, иногда удивляясь. Потом один из них изрек:

— Дааа, блин… Ну, ты, блин…. Выживальщик натуральный. Специально что ли готовился?

Я даже как-то замер. Готовился? Вспомнил первые дни… Готовился.