Ещё один человек

Нет, пока не хорошо, но — удовлетворительно. Стало постепенно получаться стрелять из автомата одиночными — быстро, и при том — относительно точно. Грубо нарисованные на заборе краской фигуры покрывались дырками от пуль — бетонный забор оказался совсем не таким бетонным, как с виду. Я даже выглянул — не, за ним ничего такого, серьезного, и живых точно никого в той стороне нет. Отстрелялся на славу, ствол автомата нагрелся, тепло чувствовалось даже сквозь пластик. Хорош на сегодня. Набил заново все магазины, забросил из домашнего «порохового погреба» в рюкзак к оставшимся там автоматным несколько кубиков пистолетных — чтоб потом не забыть.

Ну, можно и отдохнуть?

Спохватился — ну я и распездол! Столько времени, столько стрелял — а ведь оружие наверняка надо чистить. И майор, и Иван это вскользь поминали, им то оно привычно. Устроился прямо во дворе, на поддонах, греясь на солнце — вытащил все приблуды, и книжку, доставшуюся вместе с ружьем, и инструкцию к сайге. Сначала изучал, потом решил попробовать.

Сначала, проверив, что карабин заряжен, разобрал пистолет. Возился с ним минут пятнадцать — может, и излишне тщательно, но вот совсем не хотелось тут халявить. Потом собрал, решив, при случае — показать майору или Ивану — пусть посмотрят. Так ли надо. А заодно научат, как правильно. Потом настала очередь автомата. Тут возился дольше — засрал я его капитально. Но вроде и его отчистил, собрал. Вот, теперь можно и пообедать!

На обед нарубал тоненько замороженной печенки и быстренько прожарил ее.

Коты сошли с ума от запаха, у мужественно смотревшего куда-то вдаль взором старой пограничной карацупы Мухтара слюни висели до земли. А я чо? Я не жадный. Я поделился. Когда после чая разлегся на поддонах, «чтоб жирок завязался» — Мухтар разлегся рядом, благодарно подсунув здоровенную свою башку мне под руку, чуть ли не у него на морде устроился котенок, и даже черный сидел рядом и намывался, вроде как выражая мне некоторую снисходительность, мол, конечно, до кота тебе, человечишко, далеко, но и не совсем ты говно. Светило исправно грело, за забором в кустах щебетали птицы, пахло весной, нагретой свежеоттаявшей землей. Нет, это, пожалуй, еще не счастье… но умиротворение наверняка.

Заснул и дрых часа два. Проснулся, будто с похмелья — так всегда, если днем заснешь на солнышке. Состояние — словно долго пыльным мешком били, эдкая сонная вялость, и сушняк. Оооо, бляяяя… Но выспался хорошо. Теперь бы только проснуться, все-таки, по-настоящему….