Если бы меня спросили снова

Ирка стояла во дворе дома, что Вадим так и не продал.

Наоборот. Отремонтировал. Отреставрировал. Обновил. Привёз в него жену. Забирал в него сына. Даже отдал Андрею свою прежнюю комнату, где всё оборудовал по его вкусу.

Ирка ловила ртом снежинки, когда Вероника вышла, кутаясь в жутко дорогое длинное меховое манто из аукционного меха легендарной норки, густого и шелковистого с оттенком серебра в цвет её глаз. Конечно, его купил Вадим. А всё это про шубу узнала мама и, ревниво поджав губы, шепнула Ирке: «Вырядилась, как царица.

А сними с неё шубу, отними мужика, и кто она? Крышечка от чайника?»

— Только не говори, что тебе жаль, — сказала крышечка от чайника вместо «здрасьте».

— Ну почему же, — сдула снежинку с рукава серийного и уже изрядно потрёпанного пуховика Ирка. — Мне жаль. Искренне. Я очень хотела, чтобы вы были счастливы, — посмотрела она на бывшую жену Воскресенского.

Куда уехал Вадим в тот день, Ирка забыла. Кажется, улетел в Японию, где создавали мангу по его игре, на очередные трудные переговоры.

Но куда бы он ни полетел — Ирка точно знала, что его нет, а Вероника уже подписала документы и собирает вещи.

— Возможно, и хотела, — пожала плечами Вероника. — Наверное, у тебя и правда, не было причин меня ненавидеть или ревновать, ведь Вадим никогда не скрывал, что меня не любит.

Всё было совсем не так. У Ирки была масса причин любить эту девочку.

Вадим никогда не изменил бы ей с Иркой. Не потому, что Ирка никогда бы этого не допустила, а потому что он поклялся этого не делать.

Каким бы он ни был, две вещи он умел бесспорно: держать слово и выполнять обещания. И эта клятва зубами дракона отделял его от Ирки.

Два оборонительных рубежа: зубы дракона и ров с крокодилами — его жена и её муж.

Две полосы препятствий. Два гаранта, что им больше никогда не быть вместе. Две крепостных стены, за которыми Ирка была надёжно спрятана. Но одна внезапно пала — и это не могло Ирку не расстроить.

Ирка стала в два раза уязвимее.

Вадим в два раза доступнее, если угодно. Опаснее, если точнее.

— Ты не права, — смахнула Ирка снег с лавочки и села.

— Да, я предвзята, — села Вероника рядом, — но у меня есть причины. Ведь он решил разбиться из-за тебя.

— Ну начинается, — тяжело вздохнула Ирка.

Эти истории, когда мальчики из-за неё прыгали с моста, вешались, резали вены и творили всякую дичь, она слышала с детства. Она же ведьма. Она сводила с ума. Она привораживала.