Если бы меня спросили снова

— С английского на язык сомали. С английского, Ир, не с русского.

— Да? Чёрт, — она села на кровать, так и сжимая в руках треники. Её уровень английского: умеет уходить не попрощавшись.

— Во-вторых, это мусульманская страна и вот в этом, — Вадим приподнял шорты, короткие, ещё и с прорехами в самых неожиданных местах (это же Африка, там жарко!), — ты не дойдёшь даже с самолёта до здания аэропорта. А скорее всего, тебя из него не выпустят. В целях твоей же безопасности.

— В-третьих, — он вернул на место джинсовую тряпочку, — это бедная мусульманская страна, в которой идёт война.

Даже правильнее будет сказать, что Сомали — это не одна страна, которую ты видишь на карте, — Вадим ткнул в открытый ноутбук, в похожую на цифру семь загогулину на северо-востоке Африки. — Это несколько разрозненных государств, из которых более-менее безопасно только вот здесь, в Сомалилэнде, — показал он на верхнюю палочку цифры семь на экране, в левую её часть. — И то с большой натяжкой. То, куда собралась ты: Могадишо и прилегающие к нему деревни — самый эпицентр Гражданской войны.

— Тогда тебе лучше остаться. Пусть у ребёнка будет хотя бы отец.

— Нет, — наклонился к ней Воскресенский и покачал головой. — Или ты едешь со мной, или совсем, никак, никуда не едешь.

— Ясно, — встала Ирка. — Можно мне уже переодеться?

— Конечно, — взмахнул руками Воскресенский, треснулся головой о люстру, выругался и вышел.

— Конечно! — передразнила его Ирка, глядя на покачивающиеся над головой цветные стекляшки.

Но, конечно, она согласилась.

Не потому, что Вадим не оставил ей выбора. Чёрта с два! Она и сомалийца нашла с русским языком — парень учился в России, а потом вернулся в родную страну. И с девочкой, что там совсем недавно работала в госпитале, познакомилась в сети. Просто Ирка должна была с ним поехать.

Должна была позволить ему взять на себя ответственность.

Потому что им обоим нужна была эта поездка, как минимум, чтобы поговорить. Поговорить, проговорить, выговорить то, что так и не было сказано.

Что останется с ними навсегда, и в конце концов, убьёт, как гниющая рана, если её не вскрыть, не очистить и не вылечить.

И они поехали вместе.

Ирка взяла отпуск без содержания. Маме и детям сказали, что летят в Москву: Вадим по работе, Ирка с ним за компанию. На самом деле из Москвы купили билеты сразу на Стамбул, а там турецкими авиалиниями в столицу Сомали.

И после коротких и лёгких проводов, дав себе всего неделю на сборы, сели в самолёт.