Если бы меня спросили снова

— Ир, — Коновалов хотел отхлебнуть воды, но Ирка посмотрела так, что Коновалов опустил бутылку. — Хорошо. Я узнаю.

— Буду ждать. Любую информацию, — кинула она.

Когда на следующий день, Ирка прямо с поезда приехала на Заимку, Вадим, которого она увидела первым, тоже имел неосторожность отхлебнуть воды.

— Куда ты едешь? — поперхнулся он. Закашлялся. Постучал себя по груди.

— В Сомали, — спокойно повторила Ирка.

— Мама! — увидел её Андрей.

— Мой котятки, — обняла Ирка подбежавших, жмущихся к ней детей.

— Привет! — подошёл Борис.

Льняные брюки, лёгкая рубашка, седина на висках. Что-то сегодня в нём было итальянское: загар, Сицилия, коза ностра, пицца.

В загорелых руках он действительно держал три коробки пиццы.

«Папа вам не мама», — подумала Ирка, когда там же под зонтиком в уличном кафе они сели обедать. Пиццей.

Ирка, конечно, заказала бы детям что-то «правильное», но и сама в итоге съела три куска.

Чёрт побери, ей нужны силы, а то она тоже уже как скелет, обтянутый кожей.

И только когда дети снова убежали играть, рассказала о том, что узнала.

— И я еду в Сомали, — уверенно закончила Ирка свой рассказ.

— Ну, во-первых, это не обсуждается, — расхаживал по комнате Вадим Воскресенский.

По комнате, которая знала и видела так много, что Ирка её почти ненавидела.

Вся её жизнь прошла в этих декорациях, где менялись разве что мебель да обои, словно на сцене. И признаться, они начинали Ирку тяготить.

Этот подоконник, на котором она сидела, когда ждала Вадима и когда он ушёл и больше не вернулся.

Эта кровать, что они купили с Петькой, и где, пытаясь забеременеть, Ирка лежала, задрав ноги на стену, как какая-нибудь «овуляшка», пока Петька ходил в душ. Эта вмятина на стене, куда она попала кружкой, метив Северу в лоб, но он, конечно, увернулся. И новая люстра, что Вадим уже дважды сбивал головой и сейчас, вышагивая взад-вперёд, рисковал снести в третий раз.

Но спасибо ему, что вопрос не стоял едет или не едет в Сомали Ирка, вопрос в том, едет ли с ней Вадим.

— Ты представляешь себе, что такое Сомали? — нагнетал Воскресенский.

— Нет, — свалила на кровать вещи Ирка, те, что думала взять с собой. Вытянула из-под них спортивные штаны, в которые собиралась переодеться. — Но какая разница. Я уже всё узнала. Можно заказать охрану. В аэропорту меня встретят, по городу будут сопровождать. И в любое место, которое я укажу, отвезут, только плати.

— И на каком языке ты будешь с ними говорить? На русском?

— Они предоставляют переводчика.