Если бы только

— Но я убила свою мать.

— Малышка, — сказал Гален. — Это не так. Ты была обычным подростком, который хотел чего-то и ныл, чтобы получить это. Если бы мы сажали каждого ребенка за отвратительное поведение в тюрьму, люди бы вымерли.

— Ты должен начать с моих племянниц и племянников, — усмехнулся Вэнс. — «Я хочу, я хочу, я хочу». Чередуется только с «мне нужно, мне нужно, мне нужно». Милая, ты была нормальной маленькой девочкой, а не злом во плоти.

Когда она взглянула на Вэнса и Галена, её глаза снова наполнились слезами, размывая стены комнаты водяным калейдоскопом.

Вэнс негромко вздохнул и притянул её под свой подбородок, слегка покачивая.

— Я думаю, с тебя достаточно, зверушка, — сказал Гален. — Но выполни домашнее задание до того, как завтра ляжешь спать, или тебя снова наклонят над кроватью.

Неудивительно, что Ким дважды подумала, прежде чем ослушаться Мастера Рауля.

После короткой остановки на кухне Вэнс вышел через заднюю дверь, чувствуя себя более побитым, чем после интенсивной тренировки времен колледжа.

Луна висела высоко в небе, освещая ему путь через двор, к озеру. Его окутывал ночной, насыщенной влагой воздух, прочищая мысли. Раньше бы, будь он в Огайо, все еще носил бы свитер.

Хор озёрных лягушек замолк, реагируя на звук его шагов по деревянному пирсу.

Гален сидел на одном из двух кресел в конце причала, опираясь больной ногой на старую перевёрнутую лодку. Вэнс передал напарнику виски и уселся на соседнее потрёпанное кресло.

Глок, уютно свернувшийся на коленях Галена, слегка приподнялся, чтобы оценить перспективу выбора более комфортного места для своего вечернего отдыха, но улегся на прежнее место.

Гален погладил мохнатую голову пса и спросил:

Пока вода тихо омывала балки, одна из лягушек храбро заквакала, нарушая тишину, и вскоре к ней присоединились остальные.

— Без задних ног, после того расплакалась ещё раз.

Разбив и его сердце тоже.

— У неё накопилось, — Гален откинул голову. — Готов поспорить, отец тыкал ей в лицо смертью матери в ответ на любую просьбу.

Всякий раз делая ей больно.

— Неудивительно, что сейчас она ничего не просит.

Вэнс подавил гнев, вспоминая боль в её больших глазах. Непонимание. Человек может повзрослеть, но уязвимый ребёнок внутри него никогда не исчезает бесследно.

— Она сказала, что отец не хотел её. Это мать желала завести ребенка, а не он. В особенности женского пола.

Не хотел. Не только не хотел, но и активно унижал ее этим.

— Будет приятно выбить из её отца дерьмо.