Если бы только

Она усмехнулась, увидев то, что он оставил на кровати. Да, ткань была джинсовой, с нагрудником и ремнями на плечах. Но без футболки нагрудник едва прикрывал соски. Из-за вшитой шнуровки по обеим сторонам талии он плотно обтягивал тело. И вместо длинных штанин низ представлял собой короткую юбку. Подол едва прикрывал попу. Она надела гольфы и джинсовые тенниски. Волосы заплела в две длинные косички. Без макияжа. Просто из чистого упрямства она натянула на себя ярко-розовые трусики.

Кто бы мог представить одного из суровых федералов участвующим в ролевой игре? Проверка образа в зеркале вызвала у неё ухмылку.

Бедный парень. Он никогда не видел, как она играет школьницу, будет ему сюрприз.

Салли замерла на лестнице, вспоминая по-настоящему большую и действительно сильную руку Вэнса, шлепающую её по попе. Было больно.

Она фыркнула от возрастающего беспокойства. Он не будет наказывать ее в процессе ролевой игры. Единственной причиной сыграть школьницу была возможность вести себя дерзко.

Возможно, поэтому она наслаждалась этим так сильно.

Салли нахмурилась. Если она так сильно наслаждалась этим, почему не была такой в стенах собственного дома? Или была? В детском саду она читала маме лекцию о вторичной переработке стекла. Зависая на сеновале, она дразнила брата, зная, что он испугается карабкаться по приставной лестнице, чтобы отомстить ей. И однажды она сообщила отцу за ужином, что компании, возглавляемые женщинами, зарабатывают больше денег. Салли усмехнулась, вспоминая устрашающий взгляд на лице отца.

Сколько ей тогда было? Девять?

Её улыбка померкла. Это было до того, как он начал её ненавидеть. После смерти матери его неодобрение — и случайные удары — в конце концов, заглушили любые жалобы с ее стороны, её просьбы… её голос.

Разговорчивый нрав — это то, что она потеряла со смертью матери и получила обратно, когда уехала в колледж.

Ее окружил важный воздух, принесенный ветром с озера, когда она вышла через заднюю дверь и направилась по узкой грязной тропинке к беседке.

На озере две проплывающие мимо яркие оранжевые байдарки оставили за собой след небольших волн. В зарослях на берегу аллигатор приподнял голову и посмотрел на неё, прежде чем вернуться к дремоте. Она вздрогнула. Насчёт того, чтобы прыгнуть в озеро в Айове, никто не думал дважды, но здесь? Ни за что.

Вэнс стоял посередине беседки, постукивая линейкой по ладони и осматривая потенциальную стройплощадку.