Если бы только

 Но эти-то двое! Каковы козлы, а? Использовать ее в качестве показательного примера! В толпе зрителей Салли заметила несколько Верхних, с которыми когда-то участвовала в сессиях. Они были явно… разочарованы.

Один наушник приподняли, и она услышала знакомый голос с британским акцентом:

— Публика ушла и шторы задернуты, зверушка. Ты была хорошей девочкой и с честью выдержала все. Этот оргазм — только для тебя.

— Нет. Нет, я больше ничего не хочу! — зарычала Салли, дергая руками.

Руки ее все еще оставались прикованными, ноги — в стременах, а влагалище — открыто.

Один требовательный рот накрыл ее левый сосок, другой — правый. Их языки кружили вокруг одной из ее самых эрогенных зон. Когда они начали ритмично их сосать, спина Салли изогнулась, как будто она предлагала им больше.

Их руки гладили ее живот, талию, верхнюю часть бедер. Все это разительно отличалось от их прежнего поведения, сбивая ее с толку.

На сей раз они действовали четко — от возбуждения к кульминации. Не останавливаясь ни на миг.

Ткань — должно быть, чьи-то брюки, задела внутреннюю часть ноги. Сильные руки погладили ягодицы и сжали бедра. Она совершенно не могла контролировать их действия. Не могла пошевелиться. Не могла даже слышать. По телу пробежало тепло, словно ее окатили горячей водой…

Твердые пальцы раздвинули половые губы. На клиторе сомкнулся чей-то рот, горячий и влажный; умелый язык не знал жалости.

Прямо над ней склонился Гален. Она попыталась закрыть глаза, но он крепко взял ее за подбородок:

— Смотри на меня, зверушка.

Язык Вэнса кружил по верхушке клитора; он ввел ей два пальца в вагину. Три пальца. Растягивая и вдавливая, двигаясь внутрь и наружу, подталкивая ее за грань. Язык его ни на секунду не останавливался.

Салли не хватало воздуха, она не могла оторвать взгляда от горящих глаз Галлена и, наконец, все накопившееся напряжение прорвалось вовне яростной кульминацией, толчками неистового оргазма и Салли утонула в этом водовороте.

Она вздрогнула и попыталась отвернуться:

— Не сейчас, зверушка, — пробормотал он, поглаживая ее большим пальцем по щеке. — Мне нравится, что ты пока не можешь закрыться. Не тогда, когда кончаешь.

Она не могла отвести взгляд, попавшись в ловушку его глаз, его голоса, его рук.

— Ч-ш-ш, — от улыбки морщинки в уголках его глаз стали глубже.