Если бы только

 — Расслабься минутку.

Он поцеловал ее — легко, томительно. Пряный мужской аромат окружил ее. Наконец, он отошел, и Салли почувствовала, как невидимые путы его воли спадают с нее.

Гален начал развязывать удерживающие ее ремни, а Вэнс занял его место. Большая рука легла ей на щеку. Его глаза были темны и глубоки как само небо. Светло-каштановые волосы обрамляли скулы и ниспадали до воротника рубашки.

— Милая Салли, — мурлыкнул он и поцеловал ее — медленно, уверенно, словно уговаривая ответить.

Отвечать ему Салли не хотела.

Вэнс осторожно перевел ее в сидячее положение. Ремни были сняты. Одной рукой он поддерживал ее, другой рассеянно ласкал ее грудь.

— Одеяло? — попросил он у Галена.

Она покачала головой:

— Нет. Ничего не нужно. Дайте платье — пора возвращаться к работе, — откуда этим идиотам знать, что она на сегодня закончила.

Из белого шкафчика над раковиной Гален вытащил одеяло. Его недовольный взгляд заставил ее прикусить язык.

— Твоя смена уже закончилась, и твои бесконечные попытки увильнуть меня раздражают.

Салли повыше задрала подбородок:

— Не нужна мне ваша забота. Уж точно не после такой сессии. И нечего меня лапать! — она схватила Вэнса за руку и попыталась его оттолкнуть.

— А мне, может, нравится тебя лапать. И раз уж я Дом, а ты стажер, угадай, чьи желания важнее? — Вэнс и с места не двинулся. — Ты сейчас с нами, потому что здорово налажала, Салли. Может быть, члены клуба и получили удовольствие от этого зрелища, но дело в другом. Ты оказалась здесь, потому что Зет решил преподать тебе урок.

Она немного подождала — чтобы ее голос не дрожал — и ответила:

— Я все поняла. Урок выучен. Простите, сэр, это не повторится.

Обычно из них двоих Вэнс был более уравновешенным, но господи, как же он менялся, когда злился. Квадратная челюсть казалась высеченной из куска гранита; он все еще не шевелился.

Гален встал перед ней. Хоть те крохи сочувствия, что он проявлял к ней раньше, исчезли, он не был столь зол, как Вэнс. Он выглядел так, будто ничто не могло поколебать его.

Ни одного волоска не выбилось из безукоризненной деловой стрижки, ни единой морщинки на рубашке и слаксах. Олицетворение контроля.

Вот именно, парочка! С одним она, может быть, еще справилась бы — хотя бы подумала об этом — но двое? Она прикрыла глаза и попыталась прийти в себя.

Из главного зала послышалась композиция «Gregorian». По спине Салли потекли капельки остывающего пота. Вэнс стоял достаточно близко, и она чувствовала запах его лосьона.