Но я слышала каждое слово, каждый звук, замечала малейшую смену интонаций. — Главное мое сокровище — ты, девочка.
— Я не ваша.
— Пока, моя ведьмочка. Всего лишь, пока. Но мы быстро это исправим.
Вот тут стало страшно. Действительно страшно. Очень. Ужас почти парализовал меня, сковав по рукам и ногам. Только вилка, которую я продолжала сжимать в кулаке, предусмотрительно спрятав его за спину, не давала впасть в отчаяние.
— Только через мой труп, — выдохнула я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
— Будет и труп, — пообещал Джаронар, не скрывая кривой ухмылки.
— Но сначала я получу от тебя здоровое потомство. Идем.
Он повернул один из светильников, и кровать отъехала от стены, открывая потайной ход.
— Чего застыла? Идем! — нетерпеливо повторил Верле.
Нас разделяли всего лишь пара метров и угол кровати, как назло, переместившейся ко мне и теперь загораживавшей путь. Я оказалась в ловушке между рассвирепевшим лордом и узким, темным лазом, в который он упорно приказывал спуститься.
— Нет! — отчеканила я, потому что верила, Кир обязательно найдет меня… Придет… Нужно всего лишь потянуть время. Немного, самую малость.
— Что ты сказала? — Джаронар недоверчиво прищурился.
Вряд ли он меня не понял — в это мало верилось. Такие типы нужную информацию при необходимости и по губам считают. Просто ответ, с его точки зрения, был неверен, невыгоден и не вписывался в планы мага.
— Я не пойду с вами! — выкрикнула я. — Теперь слышно? Ни за что. Никуда. Никогда.
А он… Он внезапно очутился рядом.
Только что находился где-то там, на относительно безопасном расстоянии, и вдруг — рядом. Я же оказалась зажатой между ним и кроватью.
— Пойдешь… — прошипел мне в лицо и схватил за свободную руку.
С Верле творилось что-то странное. Он и в обычном состоянии действовал на меня, как удав на мышь, но сейчас вселял просто-таки неподдельный ужас. Одни глаза чего стоили. Зрачок увеличился в размерах, расплылся, словно бездонная черная дыра, закрывая собой идеально синюю радужку.
Я не понимала, что происходит, что с лордом явно было не все в порядке. Он походил на тяжелобольного, который с трудом отличает реальность от бреда.
— Отпустите!
Я рванула руку, пытаясь освободиться из захвата. Неосознанное, почти инстинктивное движение, но оно сыграло ключевую, если не сказать роковую, роль. Отклонившись назад, я не удержала равновесия и упала на кровать, утянув за собой по-прежнему удерживавшего меня мужчину.
